— Зачем было приводить их сюда? — спросил он. — У вас нет никаких шансов пережить здесь зиму.

— А куда еще я могла их привести, капитан… как вас зовут?

— Тенраган. Тарджа Тенраган.

Женщина отшатнулась, ее лицо внезапно побелело, и, резко развернувшись, она стремительно зашагала прочь из холла. Обменявшись удивленными взглядами, офицеры поспешили вслед за ней. Она направлялась прямо к солдату, разбиравшему их припасы.

— Бросьте это дело, солдат. Я не нуждаюсь в вашей помощи, — тот в недоумении поднял голову. Женщина повернулась к офицерам: — Забирайте ваши вещи и уходите, капитан. Нам от вас ничего не нужно.

К Тардже медленно приходило понимание.

— А-а, вы знакомы с Джойхинией! — Женщина прижала ладони к губам.

— Вы ведь ее сын, правда? Мне кажется, я видела вас в Цитадели — тогда вы были еще мальчиком.

Тарджу не удивило, что она жила в Цитадели. Произношение выдавало ее образование. Он медленно кивнул, размышляя, что оттолкнуло эту женщину от Сестринской общины и чем его мать могла спровоцировать эту реакцию.

— Неужели мое происхождение внушает вам столь сильное отвращение, что вы даже не примете помощь из моих рук?

— Вам доводилось слышать о деревушке под названием Приют, капитан? — горько отозвалась она.

— Это небольшое поселение в Священных горах, к юго-западу от Тестры, — взял слово Дэвидд. Похоже, он знал географию столь же блестяще, как и языческие традиции.

— Это было поселением, лейтенант, — оборвала его женщина. — Его больше не существует. Три зимы назад Джойхиния Тенраган приказала спалить его дотла и уничтожить всех взрослых жителей. Они выгнали из домов детей в стужу и бросили на произвол судьбы. Погибать. Там было больше тридцати ребятишек. В живых осталось только девять. Они сейчас со мной. Остальные дети, которых вы видели, попали ко мне чуть позже, при сходных обстоятельствах. С тех самых пор я больше не сестра. Я принесла клятву всем существующим богам, что больше никогда не надену голубое.

— Но почему она?.. — Тарджа был поражен до глубины души.

— Разве вы не знаете?

— А должен?

— Она предала деревню огню, чтобы сберечь свой секрет, капитан. Чтобы замести следы и похоронить свою ложь, — бывшая сестра издала короткий горький смешок. — И, судя по выражению вашего лица, она в этом преуспела. Вы ни о чем не подозревали?

Тарджа покачал головой и стрельнул глазами в Дэвидда, но молодой человек казался таким же озадаченным, как и он сам.

Женщина окинула припасы долгим взглядом и печально вздохнула.

— Думаю, в этом нет ничего удивительного. Полагаю, мне не следует идти на поводу у своих чувств, оставляя детей без приличной еды. Я приму вашу помощь, капитан. В какой-то мере это хоть немного искупит содеянное вашей матерью.

— Можете взять все, что вам нужно, — заверил ее Тарджа, — но я хотел бы знать причины… Что могло подтолкнуть Джойхинию сжечь деревню в Священных горах?

Женщина пристально изучала его несколько секунд, словно раздумывая, что ему можно сказать, затем вздохнула:

— Полагаю, вы имеете такое же право узнать истину, как и любой другой. Идемте, давайте скроемся от ветра, и я расскажу вам все.

Они снова вошли в холл и уселись на полу рядом с камином. От огня едва заметно веяло теплом, но Тарджа не обращал на это внимания.

— Девятнадцать лет назад вашу мать, так же как и меня, направили в Тестру вести документацию по делам города и окрестных поселков. Сами понимаете, именно к этому нас и готовят. Сестры Клинка — бюрократы высшей пробы, мало кто в мире может с ними в этом соперничать.

Беретт — так звали бывшую сестру — шикнула на детишек, и они побежали заниматься своими делами и помогать носить провиант, подаренный им защитниками. Осталась только маленькая девочка, мучимая приступами кашля. Она подползла к подолу Беретт и смотрела на офицеров огромными перепуганными глазами.

Тарджа отвел взгляд от ребенка и обратился к женщине:

— Я помню. Она определила меня в Кадетский корпус и уехала из Цитадели. Мне было всего десять.

Беретт кивнула.

— Джойхиния прибыла в Тестру, имея определенную репутацию. У нее уже были вы, и поговаривали, что ваш отец не кто иной, как лорд Корган, хотя он всегда отрицал этот факт. Спустя четыре или пять месяцев после нашего прибытия в Тестру умерла моя мать. Мне пришлось уехать в Броденвэйль, чтобы уладить семейные дела. Джойхиния вызвалась взять на себя мою работу в том, что касалось разъездов по удаленным деревням. Тогда это показалось нам очень странным. Она ненавидела лишать себя привычного комфорта и терпеть не могла холод. Надо принять во внимание, что надвигалась зима, Джойхинии пришлось бы провести ее в одном из инспектируемых поселений. Но она уже в те времена метила в кресло члена Кворума, а у нас было не так много добровольцев, так что ей поручили это дело.

Девочка у ног Беретт снова зашлась в кашле, и та прервала рассказ, чтобы заботливо растереть малышке спину. Когда приступ закончился, Беретт продолжила свою историю.

— К тому времени, когда я вернулась в Тестру, уже настала весна и Джойхиния смогла покинуть горы. Она перезимовала в Приюте — дальней деревушке, населенной в основном лесорубами и скорняками. Все они очень трудолюбивые и достойные люди, — голос Беретт на мгновение стих, словно она вернулась в далекое прошлое. Затем она посмотрела на Тарджу, и в ее глазах появилась горечь и ожесточение. — Джойхиния вернулась в Тестру с ребенком. Девочкой нескольких недель от роду, которую она представила как свою дочь от Дженги, хотя никто из тех, кто хоть немного был знаком с Дженгой, не поверил ее словам. Он никогда не был склонен к случайным связям, особенно с такими амбициозными женщинами, как ваша мать. Кроме того, она не выказывала ни малейших признаков беременности перед своим отъездом в горы. Даже не пыталась притворяться. Ни для кого не секрет, что у нее было полно любовников. В итоге она назвала девочку Рошель или что-то вроде того.