«Или помогло прояснить все в моей голове, — ответил он».

Самсон ткнул Люка мокрым носом, вернув его в настоящее.

— Мне нужна была перемена, — ответил он, перекладывая ведро с моллюсками в другую руку. — Я путешествовал несколько месяцев, не зная, где или что искал. Потом приехал сюда и…

Мужчина на самом деле не думал о причинах, по которым выбрал Остров Солас, и не обличал их в слова.

— На самом деле, это сложно объяснить. Просто…

Он замолчал и посмотрел на нее.

— Место показалось мне правильным. Когда в первый раз сошел с парома, у меня появилось ощущение, что я вернулся домой.

Она кивнула, глядя на грязную тропинку, явно глубоко задумавшись.

— Так что, — продолжил он, — через два дня я нашел дом.

— Вот так просто?

Мэгги посмотрела на него.

— Да.

— Тебе не было страшно?

Люк рассмеялся.

— Чёрт, нет. Послушай, если бы у меня не получилось тут прижиться, по крайней мере, я попытался. Я сожалею лишь о тех случаях, когда струсил и не рискнул.

— Ты знал, чем займешься, в плане работы? — спросила она, слегка наморщив лоб.

— Нет. Решил позже, — ответил он. — К чему все эти вопросы?

Девушка снова посмотрела на океан. Какое-то время молчала. Он не знал, собирается ли она отвечать.

— Мы с Евой обсуждаем, сделать ли наше пребывание здесь постоянным. Ева настроена решительно, но у меня все еще есть вопросы. Практические. Солас - прекрасное место для отдыха, но сможем ли мы прокормить себя? Где мы будем жить? Ну, знаешь, такого рода вопросы.

— Ты можешь составить список плюсов и минусов…

— Я уже сделала! — воскликнула она, поворачиваясь к нему лицом, ее лицо прояснилось. Она вытащила из кармана сложенный листок бумаги и помахала им. — Мой список, — сказала она. — Ты так тоже делаешь?

— Делаю.

Когда слова сорвались с его языка, он почувствовал, как будто между ними есть нечто гораздо более глубокое, чем ему казалось. Как будто в его душе задели струну, как тогда на пароме, когда Люк впервые увидел ее. И с тех пор звук этой струны тихо резонировал и настраивал на Мэгги все молекулы в его теле.

Глава 23

Мэгги секунду колебалась перед спальней сестры, прислушиваясь к звукам изнутри. Она не стала включать свет в коридоре. Света луны, льющегося через окно в крыше, было достаточно. Девушка не слышала никаких звуков движения, исходящих из комнаты Евы, которые указывали бы на то, что ее сестра не спит, но теплый свет, пробивающийся из-под ее двери, означал, что ее прикроватная лампа включена.

Она тихо постучала в дверь.

— Ева? Ты не спишь?

Раздался шорох.

— А? Что? — громко спросила Ева. — Все хорошо?

В голосе ее сестры слышались такие нотки, как у человека, который внезапно проснулся и пытался притвориться, будто не спал.

Проклятье.

— Извини, — сказала Мэгги, не повышая голоса, как будто это поможет ее сестре снова заснуть. — У тебя горел свет, поэтому я подумала…

— Я не сплю. Не сплю. Я просто, — Ева открыла дверь, — давала глазам немного отдохнуть.

Сестра подавила зевок и дружелюбно обняла Мэгги за плечи.

— С тобой все в порядке, милая? Ты хочешь поговорить?

— Я просто… я хотела, чтобы ты знала…

Мэгги глубоко вздохнула, а затем выложила все, как на духу.

— Я решила, что тоже хочу остаться на Острове Солас.

Глава 24

Мэгги положила трубку. Ее трясло. Буквально трясло от мощного коктейля эмоций, захлестнувшего ее. Главным образом, разочарования и гнева.

— Что сказал Брэтт? — спросила Ева.

Мэгги вздохнула. Головная боль прочно обосновалась в ее черепе. Она потерла лицо, а затем повернулась.

Сестра выжидающе ждала на диване, поджав под себя ноги.

— Он сказал, что я мстительная, вероломная сука…

— Ну и козел! — воскликнула Ева, вскакивая на ноги. Возмущение на лице ее сестры помогло ей немного выйти из оцепенения, которое, казалось, охватило Мэгги. — И почему это?

Выражение лица Евы напомнило Мэгги черно-белого котенка, которого их мама привезла домой из приюта, когда они были детьми. Широко раскрытые глаза, изогнутая спина, вздыбленная шерстка и выпущенные когти. Мэгги ненадолго представила, как ее сестра летит по воздуху с леденящим кровь визгом и приземляется Брэтту на плечи, в водовороте зубов и когтей, плюясь от ярости и готовясь нанести урон.