Люк вышел из фургона, и Мэгги внезапно застеснялась. Как будто она находилась в старшей школе, стояла у стены спортзала и надеялась, что Робби Миллер пригласит ее потанцевать. Он так ни разу и не попросил. Конечно, он был на два года старше нее и не знал о ее существовании.

Иногда ей казалось, что она призрак, плывущий по школьным коридорам, одинокая и невидимая для большинства других учеников. Время от времени, Ева проходила мимо в компании своих друзей, смеясь и шутя в окружении мальчиков. Ее сестра махала Мэгги или посылала ей воздушный поцелуй. Иногда одна из подруг Евы тоже улыбалась или гладила ее по голове, как если бы она была милым, но неуклюжим щенком с слишком большими лапками. Потом они проходили мимо, пахнущие блеском для губ, полные секретов и планов после уроков.

Люк не сразу подошел к двери, чтобы открыть заднюю дверь. Мэгги точно не знала, ведь между ними стоял фургон, но ей показалось, что он держался за дверь и, казалось, вытягивал ногу.

— Ты в порядке? — спросила она, обходя фургон, чтобы его разглядеть. Он делал разминку.

— Да, — ответил он грубым голосом, выпрямляясь,

— Что случилось с твоей ногой?

— Старая травма, — сказал мужчина, пожав плечами. — Болит, когда меняется погода.

Он добрался до задней части фургона с едва заметной хромотой, которая все же была и вызывала беспокойство.

Люк открыл заднюю дверь и начал выгружать палатку. Он, определенно, щадил ногу. Мэгги схватилась за заднюю часть спортивной сумки, в которой находилась палатка и шесты, и помогла вытащить ее.

— Я справлюсь, — сказал он.

— Знаю, что справишься, — ответила Мэгги, — как и я. Я сильнее, чем выгляжу.

Мужчина открыл рот, чтобы возразить, но она перебила его.

— Пожалуйста. Позволь мне. Для меня важно внести свой вклад.

Они отнесли палатку в отведенное ей место. Люк был прав, она была не такой уж тяжелой, и ее было легко собрать, но Мэгги была рада, что настояла. Ей нравилось по-дружески работать с ним бок о бок.

Появилась Ева и начала ставить шесты, а Люк и Мэгги вернулись к фургону и взяли складные столики. Когда они вернулись со столиками, она заметила, что ему стало легче идти. Никакой хромоты, хорошо.

— Ты удивился, когда увидел нас утром, — сказала она.

— Я знал, что вы приедете, — ответил Люк. — Просто не ожидал увидеть вас так рано.

— Рано? — Мэгги бросила взгляд на свою сестру, и они обе рассмеялись.

— Что смешного?

— О…

Мэгги наклонилась и отсоединила металлические ножки столика.

— Когда мы были подростками и работали неполный рабочий день в строительной фирме наших родителей, наш папа был любителем будить всех спозаранку.

— Пять утра, — вставила Ева. — Вот это рано. Папа входил в нашу спальню и трубил в этот проклятый горн!

— Он служил в армии, когда был моложе, — сказала Мэгги Люку с ухмылкой. — У нас бывала долгая побудка, если мы медленно вставали…

— Если я медленно вставала. Мэггз всегда была пай-девочкой и сразу вскакивала с постели, в то время как я…

— Это потому, что у тебя была насыщенная общественная жизнь, — сказала Мэгги со смешком. Она повернулась к Люку. — Наши побудки были бы короче, если бы Еве удалось встать из постели.

Ева нежно обняла ее за плечи.

— Она была такой подлизой.

— Мне нравилось ходить с ними на работу. Это было весело.

Ева закатила глаза и усмехнулась.

— Мне нечего добавить.

***

Люк наблюдал за двумя сестрами, которые, запрокинув головы, смеялись и разговаривали. Он чувствовал их близость и любовь друг к другу и к своим родителям. Она исходила от них, как силовое поле. И он обнаружил, что часть него тянется к ним в жажде этой стабильности и тепла. Хотел бы он дать это своему младшему брату: нормальный дом с мамой и папой и возможность изучить семейный бизнес от и до.

Они с Джейком сумели выжить в постоянном потоке неблагополучных мужчин, которых их мама приводила в квартиру в своем «поиске мужчины». Заботились друг о друге и держали сумасшедших на расстоянии. Это была непрекращающаяся работа, но им удалось создать семью из двух человек из хаоса их разрушенного дома.

Мэгги повернулась и посмотрела на него с улыбкой, подобной солнечному свету.

— Ты выглядишь таким серьезным. О чем ты думаешь? — спросила она.

— Так ерунда, — ответил он, засовывая воспоминания о прошлом, как можно глубже. Сейчас они не имели отношения к его жизни. — Давайте готовиться. Затем мы сможем выпить кофе до того, как хлынет народ.

Глава 20

Мэгги бросила кусок масла на горячую сковороду и размазала его, затем добавила две куриные грудки, повозив их по растопленному маслу, чтобы они не прилипли, прежде чем она их отпустит. Она была сосредоточена на готовке, но еще и думала о Люке. Как его медленно расплывающаяся улыбка преобразила суровые черты лица и стерла следы печали, сквозившей под поверхностью. На рынке девушка пыталась найти способ снова заставить его улыбнуться, рассказывая забавные истории из своего прошлого, делясь наблюдениями о проходящих мимо людях.