– Я знаю, и они изуродованы на всю жизнь, - засмеялся я.
– А у меня есть такие люди, и поэтому я могу успеть запастись всем необходимым для жизни и обеспечить себе пропитание до конца дней.

– Что за дикость, опять твой Робинзон?
– засмеялся и он.
– А ну-ка, ещё рифму: попугай.

– Попугай, - без заминки выпалил я.

– Разве это рифма? Ты уж не хитри, пожалуйста, дело серьёзное.

– Дайте мне, пожалуйста, стака-а-нчик чаю, - съехидничал я.
– У меня "попугай" глагол повелительного наклонения. Не веришь, спроси Ю.

– И в самом деле...
– его рука задумчиво взъерошила мой чубчик.

– Я ещё такие номера знаю, - залепетал я, - например... взгляд косой у девушки с косой.

– Здорово, - одобрил он.
– Я бы такой номер отколоть, чай, не смог. Честно говоря, на месте твоих родителей я бы занялся твоим косоглазием вплотную.

– Ты же прозаик, - великодушно возразил я, - тебе не обязательно откалывать такие номера.

– Как сказать...
– совсем задумался он, - как бы это получше сказать...

– Не надо лучше, - со знанием дела заявил я.
– Мы и так хорошо болтаем.

– Я рад, что тебе нравится, - серьёзно заявил он.

– Интересно, когда вы с Ба здесь в спальне одни, вы тоже хорошо болтаете?

– Тебе было бы неинтересно. Мне и то... бывает не очень. Совсем другие темы.

– Разве не ты их выбираешь? Кто же тебя заставляет говорить про неинтересное?

– Хороший вопрос. Приличный человек проявляется прежде всего в том, что он говорит с людьми так, будто ему интересно то, что ему на самом деле совсем не интересно.

– Значит, приличный человек должен хорошо уметь врать, - подытожил я. Кроме того, можно проявить приличия и по отношению к тебе, не всегда же играть в одни ворота. Ты очень любишь Ба, это видно...

– Обожаю, - тёмные воды спальни объяли его целиком.
– А ты разве нет? Как можно её не обожать!

– Не обожать богиню!
– сказал я.
– Вот это номер, вот это каламбурчик: двойное сальто. Ю обязательно бы прицепился к этому выражению, всё бы объяснил. Значит, из-за обожания ты ей и позволяешь выбирать темы разговоров, да?

– Не только разговоров... Попробуй, представь, что я выступаю в каком-то аттракционе...

– Не могу, - признался я.

– Хорошо, тогда... что я торгую в лавке мочёными яблоками.

– Солёными помидорами, - облизнулся я.

– Да, вообрази, что я лавочник..

– Коммерсант, - не упустил возможность поправить я.

– Хорошо, ехидна, пусть так... И вот, ко мне в лавку приходит уважаемая, обожаемая дама и просит продать ей зеркальце. Или другую игрушку. Что же делаю я?

– Ты не подаёшь виду, - подсказал я.

– Правильно! Коммерция моя не богата выбором: яблоки, помидоры, арбузы. Но я не открываю даме, что она ошиблась в выборе самой лавочки, то есть, коммерсанта. Зачем? Я пытаюсь уговорить её, что ей на самом деле нужны именно... помидоры, а не зеркальце, понятно?

– Выдержка и настойчивость, - подтвердил я.

– То есть, я разговариваю с ней на её тему. И в конце концов убеждаю её, что она просто сама не знает, что ей нужно. В итоге нашей беседы она покупает помидоры, а не зеркальце.

– И это получается всегда?

– Бывает, конечно, что у дамы с утра сердцебиение. Или насморк. Тогда с нею трудней... Но ведь у нашей дамы это случается реже, чем у других дам. Да и я научился преодолевать такие трудности ещё в молодости, хотя мне тогда приходилось спать по два часа в сутки.

– Это было в Крыму, - догадался я.

– Да.

– И туда приехала Ба.

– Да.

– А почему она приехала, вы были уже знакомы раньше?

– В общем - тоже да, - кашлянул он.
– Хотя это сложный вопрос. Если ты намерен двигаться дальше такими же темпами...

– ... ты перестанешь отвечать, - подхватил я.
– Конечно, меня рано сажать за взрослый стол. И вообще, у меня горячка, нужен невропатолог.

– Ты прекрасно знаешь, что идея сажать тебя за общий стол - моя. И я собственноручно вынес твой кукольный, лилипутский столик в чулан. Я считаю, что унижение даже маленьких людей не проходит даром для унижающего. Так что я попробую ответить и на сложные вопросы. Чего там, дело давнее, отчего бы и не рассказать? Только пусть это останется между нами.