Успокоившись, она подумала, может, ещё немного вздремнуть. Тут так уютно. Зря он говорил — под одеялом совсем не холодно… Под одеялом? Откуда здесь взялось одеяло?

Дверь открылась, и в купе вошёл Солус Альгеди. Он поставил перед ней дымящийся стаканчик с супом быстрого приготовления.

— Извините, ничего более съедобного у них нет, — сказал он.

— А вы?

Он не ответил, достал ноутбук и снова начал что-то искать.

Ниа вздохнула и начала наматывать на пластмассовую вилку длинные макароны.

Съев свой маленький завтрак, она сложила одеяло, сняла пальто и прогулялась по коридору.

Вернувшись в купе, Ниа немного посидела у окна. Солус стучал по клавиатуре, не обращая внимания на свою попутчицу. Она вздохнула и погрузилась в бумажные страницы.

В книге, подаренной профессором Сатабиша, рассказывалось о времени, когда люди, беспокоясь о безопасности своей жизни, решили оставлять тела в домах, а вместо них жили, работали, любили их тени. Но вот солнце начало понемногу остывать, и тени становились всё бледнее. Главный герой презирал это подобие жизни, он никогда не отпускал от себя свою тень, но и выйти в мир боялся, оставаясь добровольным пленником маленького домика за рекой… Около названия деревни, в которой происходили основные действия, девушка увидела написанное рукой профессора Сатабиша слово «корнэ». Рядом стояла завитушка вопросительного знака. Ниа улыбнулась, профессор Веспер поставил много таких в черновике её диплома. Наверное, он тоже не знал этого алгольского слова.

Девушка украдкой посмотрела на Солуса Альгеди. Тот продолжал что-то печатать. Вдруг он раздражённо захлопнул ноутбук и откинулся к стене. Наверное, он так и не нашёл того, что искал.

Ниа решила воспользоваться перерывом в его работе и спросила:

— Извините, что означает слово «корнэ»?

— Название площади в Мире, — ответил он, глядя в окно.

Мира была первой столицей Алголии. Она погибла во время Четвёртой войны.

— А что это за площадь?

— В древности на площади Корнэ определяли время. Тогда использовались солнечные часы. Это был вид смертной казни. Виновного ставили в центр площади. По длине его тени люди узнавали время. Если он шевелился, его убивали. Рано или поздно, каждый шевелился. Некоторые не ждали, желая поскорее прекратить пытку. Но большинство стояли. Даже такая жизнь казалась им лучше смерти… Во времена правления Амикуса V этот вид казни был отменён, и вместо людей для определения времени стали использовать обычные тисовые палочки.

— А по-лабрийски «корнэ» значит крыло, — тихо сказала Ниа. — Так звали моего отца.

Солус Альгеди быстро открыл ноутбук и застучал по клавишам. Вдруг он вскочил и выбежал из купе. Ниа испуганно вжалась в подушку.

Через несколько минут Солус вернулся и бросил короткое:

— Собирайтесь.

— Что? — удивилась Ниа. — Но до Джансара ехать ещё почти сутки!

— Собирайтесь! — резко сказал он.

Девушка убрала книгу в сумку, надела пальто и шарф.

— Возьмите, — он снова протянул ей ноутбук, — и идите за мной.

Они прошли по коридору в тамбур. Ниа специально посмотрела в окно: там были только пустынные поля, никакого признака приближающейся станции.

— Держитесь, — сказал Солус и нажал на стоп-кран.

Поезд резко дёрнулся, Ниа отлетела к стене. Раздался скрежет старого металла, и вагоны остановились. Солус раздвинул створки проржавевших дверей, бросил вниз свою сумку, потом спрыгнул.

— Давайте ноутбук и вашу сумку! — крикнул он снизу.

Девушка опасливо подошла к дверям. До поверхности было расстояние примерно в её рост.

— Быстрее! — поторопил Солус.

Ниа передала вещи, потом растерянно посмотрела вниз. Она так прыгать не умеет.

— Дайте мне руку, здесь невысоко.

Для него, может, и невысоко.

Она опустилась почти на колени и коснулась его прохладных пальцев. Потом закрыла глаза и прыгнула.

Сильные руки опустили её на землю.

— Можете открывать глаза.

Ниа покраснела: теперь он решит, что она трусиха. Но если для него в порядке вещей прыгать с поезда, то она это делает впервые.

— Ваша сумка.

Ниа забросила её на плечо и посмотрела на своего спутника, ожидая дальнейших указаний.

— Идите за мной.

Вот и все указания. За спиной раздался скрежет колёс: поезд продолжил свой путь.

Девушка побрела за Солусом, хотя не понимала, куда и зачем. Впереди до самого горизонта не было ни одного признака жилых мест. Кто решит устраивать конференцию в такой глуши? Тут ей в голову пришла забавная мысль. А что, если профессора Альгеди не пригласили на конференцию? И это их тайная миссия — выяснить место её проведения. Он выступит там с каким-нибудь докладом, раскрывающим великие тайны, а она… ну, она будет ему помогать. Ниа чуть не рассмеялась от такого бреда.

Поле закончилось, и они вошли в лес. Ниа было не привыкать бродить по лесным тропинкам, но обычно она хотя бы отдалённо представляла цель своего пути. А вот Солус Альгеди, видимо, знал, куда они должны прийти. Только у него были сомнения по поводу того, как именно туда добраться. Он несколько раз останавливался, открывал ноутбук и сверялся с электронной картой. Ниа послушно ждала, потом снова шла. Солнце начало клониться к закату, раскрашивая небо в бледно-розовые тона. Девушка удивлялась, откуда у неё ещё есть силы восхищаться красотой природы. Ног своих она почти не чувствовала, по сапогам уже невозможно было догадаться, что когда-то они были фиолетовыми. Она попробовала представить, что бы сделала в такой ситуации Ливора, но не смогла даже представить подругу в такой ситуации.