— Для любого дартагца и меньше оскорбление — повод к смертельному поединку, — по-хоралитски заметила Бардис, скрестив руки на груди и смерив Линнара уничижительным взглядом. — Это первый и последний раз, когда я за тебя заступаюсь, запомни.

«Трусливый слизняк».

— Насилие — не лучший способ решения проблем, — убежденно произнес Линнар. — Оно может потянуть за собой цепочку кровной мести, которая не прервется никогда.

— Я думаю, ты просто не умеешь обращаться с оружием, поэтому придумываешь себе отговорки, — поддела его Бардис.

Мать велела ей быть вежливой, но с Линнара хватит уже того, что она не прибила его на месте, грубости его тонкая натура как-нибудь переживет.

— Ты владеешь мечом?

— Нет, рукопашный бой мне не дался, но я немного стреляю из лука.

— А магия? Ты ведь принц, наверняка учился в вашем Ордене.

Бардис чувствовала колдовскую силу Линнара, больше всего это походило на волны тепла, исходящие от его фигуры, словно светило ласковое весеннее солнце.

— Ты должен владеть боевой магией.

Линнар как-то странно усмехнулся.

— К сожалению, нет. Я — целитель.

Бардис скривилась.

«Раскатала губу, ага. Драться не умеет, колдовать не умеет. Тьфу. Целитель… Лучше бы умел молнии метать, как орденские маги».

— Ладно, тогда лук, — объявила она. — Идем, покажешь, что умеешь.

— Прямо сейчас?

Он так смешно захлопал глазами, что Бардис даже не знала, злиться ей или хохотать.

— Да, сейчас.

Она развернулась и пошла прочь.

Линнар вскочил и поспешил за ней, стараясь подстроиться под ее широкий шаг.

— Но я думал, нам сначала стоит получше узнать друг друга, — зачастил он. — Мы ведь сегодня впервые встретились, нужно познакомиться поближе. Я думал, мы расскажем друг другу о себе.

— Я хочу узнать о тебе только одно: насколько хорошо ты владеешь луком, — отрезала Бардис и добавила зло:

— Запомни, никто здесь не будет с тобой цацкаться и смотреть в рот. Забудь о вашем придворном этикете.

Линнар поравнялся с ней и взглянул неожиданно серьезно.

— Замечательно, я устал ото лжи и недомолвок и буду счастлив, слышать от вас только правду, госпожа, а не светскую лесть.

В его словах звучала горечь, застарелая боль, но Бардис не собиралась разбираться в его чувствах.

«Ах, хочешь правду? Тогда я скажу: ты слабак и слюнтяй, не достойный зваться моим мужем!»

Она была готова произнести это вслух, но вовремя прикусила язык. Вместо слов Бардис посмотрела на Линнара волком и ускорила шаг, оставляя его за спиной.

Несколько минут прошли в тягостном молчании, было слышно только шуршание гальки, усыпавшей дорожки в саду. Затем Бардис заговорила снова, решив, что все-таки стоит объяснить Линнару, зачем она упомянула об оружии.

— Завтра свадебные торжества, затем через три дня «Бурерожденный» выйдет в море, и мне нужно знать, чего от тебя ожидать.

— Что? «Бурерожденный»? Море? При чем тут я? — засыпал ее вопросами Линнар, в его голосе зазвучала паника.

Бардис остановилась так резко, что шедший следом жених врезался в ее спину. Она повернулась к нему, смерила задумчивым взглядом.

— Ты ничего не знаешь? — спросила она, все еще не в силах осознать, насколько плохо Линнар разбирается в дартагских обычаях.

«Задница морского демона! Похоже, то, что для меня само собой разумеется, ему придется объяснять на пальцах».

— Я ничего не понимаю, госпожа. — Линнар больше не допускал в голосе панических ноток и говорил вежливо-ровно. — Пожалуйста, объясните, в чем дело.

— Завтра ты станешь моим мужем, — начала Бардис, — это значит, что ты будешь обязан сопровождать меня в плавании. А «Бурерожденный» — мой драккар.

Линнар на минуту задумался.

— Говоря плаванье, вы имеете в виду то, чем занимаются дартагские моряки испокон веку, — осторожно произнес он. — Пиратский набег…

— Да, мы будем охотиться на глад-задорские корабли, — подтвердила Бардис, с удовольствием заметив, что Линнар слегка побледнел.

— Но зачем вам я? — удивленно спросил он. — В бою от меня никакого толку. Гораздо разумнее было бы оставить меня в замке.

— О, поверь, если бы я могла, то так бы и сделала, — с досадой произнесла Бардис. — Но есть обычаи, которые мы обязаны соблюдать. Ты мой муж, а значит должен быть со мной в походе и сражаться. Иначе мои подданные просто не примут тебя как короля, не поймут… Как же тебе объяснить… Для них король, который не сражается рядом с королевой настолько неправильный и мерзкий, что такого просто не может быть. Подданные должны уважать короля, это основа основ.