Но ведь в какой-то мере именно служба подмастерьем кузнеца в Форсессе могла удовлетворить его амбиции. Фейн наконец-то побывает в большом городе, заведет новые знакомства, углубиться в изучение кузнечного ремесла. Но… но разве об этом он мечтал?

Вопрос, который он изо дня в день прокручивал в голове, не давал ему покоя уже долгое время. Сможет ли Фейн отказаться от своей мечты поступить на службу оруженосцем к знатному рыцарю, чтобы раз и навсегда связать свою судьбы с кузнечным делом? Готов ли он пойти на эту жертву ради отца?

— Пап, — Фейн медленно поднял глаза на отца, — ты не должен извиняться. Я был слиш…

Фейн прервался, обернувшись в сторону остановившейся в самом центре рыночной площади Верквуда кареты, запряженной двумя гнедыми меринами. Стоявший на рынке гомон толпы тут же поубавился, а совсем скоро в округе и вовсе воцарилась тишина.

Дирг Ринвус посмотрел на пару вышедших из кареты фигур в темно-фиолетовых мантиях, и обомлел. По его телу прошла дрожь. Далекие, забытые воспоминания из прошлого всплыли в памяти, словно громовой удар молота по наковальне.

«Боже, нет… не может быть…».

Схватив Фейна за локоть, Дирг прошептал:

— Держись ближе.

Юноша в недоумении обернулся к отцу.

— В чем дело? — Вопросил он, — пап, кто эти люди? Что ты дела…

Дирг покачал головой, и потянул сына за собой.

— Просто не отходи от меня, — повторил он, — и ни с кем не разговаривай.

— Но…

— Бери мешок и шагай за мной, — в глазах мужчины сверкнул какой-то безумный огонек. Усилив хватку, он до боли сжал Фейну руку и поволок за собой.

Фейн подхватил мешок с пшеном, и поспешил за отцом. Вокруг кареты собралась толпа зевак.

Фигуры в мантиях о чем-то перешептывались.

— Добрый день, жители Верквуда, — громким, раскатистым голосом, начал первый из них. Он поднял над собой листок пергамента. Человек, стоявший позади него, был меньше ростом, а из-под капюшона проступала прядь огненно-рыжих волос.

— Признаюсь, мне искренне не хотелось бы нарушать спокойную жизнь вашей деревни, — продолжил первый, — но, боюсь, обстоятельства меня к тому вынуждают.

Взявшие карету в круг крестьяне, торговцы и прочий любопытный люд, тревожно перешептывались и переглядывались друг с другом.

— Мы здесь по поручению Верховного Архимага Дисниса Эргера, — мужчина потряс листком. В нижнем правом углу стояла печать с эмблемой обрамленных в круг песочных часов, — у нас есть все основания полагать, что среди вас нахо…

— Подотри себе этим задницу! — Прокричал мужчина из гущи толпы, — и отправляйся к черту!

— Вот-вот! — Подхватил его кто-то с другого конца, — и Архисрага своего треклятого с собой прихвати!

Среди толпы прошелся одобрительный гогот.

— Убирайтесь отсюда! — Воспрянув духом, добавил первый, — паршивые магики!

— ДЕМОНЫ!

— НЕЧЕСТИВЦЫ ПРОКЛЯТЫЕ!

Мужчина в мантии тяжко вздохнул, и опустил руку вниз. Свернув лист пергамента, он протянул его стоявшей фигуре позади, и пожал плечами:

— Я же говорил.

— Ну, мы хотя бы попытались, — прошептала девушка, забирая сверток.

Человек в мантии скинул капюшон. Это был мужчина средних лет с густой бородой и узкими чертами лица. У него были выразительные зеленые глаза, которые, казалось, могли заглянуть в самое нутро человеческой сущности. Вглядевшись в его лицо, на какой-то миг Фейну даже сделалось как-то не по себе. Но это было не чувство страха или отвращения, а что-то совсем иное… Своим взглядом незнакомец будто бы притягивал к себе. Складывалось впечатление, что он мог прочитать твои мысли или каким-то образом повлиять на твое поведение.

— Меня зовут Летард Голран, — возвестил он, — как я уже сказал, мне правда бы не хотелось становиться тем человеком, который приносит вам столь дурные вести, но выбирать не приходится. Грядет война.

Голран замолчал. По толпе прошелся тревожный ропот.

— Война, — продолжил он, — которая затронет каждого из нас. От нее не удастся убежать и укрыться в погребе своей хижине или уплыть на корабле за Коралловое море. Нам остается только принять факт ее неизбежности, сплотиться и всем вместе идти сражаться. Защищать себя и своих близких. Свой родной дом и все, что вам дорого. Иного выбора не остается.

К карете подходило все больше и больше народу. Казалось, здесь собралась уже чуть ли не вся деревня.

Какая-то старуха, припав на колени, принялась читать молитву, прося защиты от Нечистого у Святой Семерки Элиона.

Несколько жилистых крестьян, сжимая в руках вилы и топоры, вышли в первые ряды, но атаковать магов все же не решались.

Пренебрежение к колдунам и волшебникам росло в них годами, переходя из поколения в поколение. Люди всегда боятся того, чего не понимают. А жители Верквуда, одной из самых северных и отдаленных от столицы деревушек, слепо доверяли любым слухам и перебранкам странствующих рыцарей и бродячих торговцев из далеких краев. Ведь куда легче обвинить в плохом урожае или засухе проклятущего мага, наславшего на ваш огород сглаз, нежели признаться в собственном невежестве и малограмотности.