Элегия страсти
вернуться

Цыраксон Ромуил
Шрифт:

О творческом духе

(памяти А. С. Пушкина)

Алой крови пурпурная ложь, Смуглой кожи чуть видная дрожь Проступали под гнётом креста На крестовом распятье Христа. Светлый гений, тёмная ночь Ускользали от времени прочь, Оставляя терновый венок Для того, кто теперь одинок. Новый Рим, только старый народ, Новый век, только старая маска. Кто тебя теперь воспоёт: Ты сорвал искушения плод, Но для нас ты - величье и сказка. 2002

Пресных дней седая томность…

Пресных дней седая томность, Закалённая меж гор, Звёзд серебряных покорность, Солнца утренний кагор. Всё исчезнет, всё поникнет, Лишь отступит темнота, В этот мир опять проникнет Королева – красота. 2002

Паспорт

(Ода российскому Паспорту)

Августовским небом рухнуло всё, разбилось в осколки, Завившейся пылью ветры развеяли светские толки. Новой зарёю взорвалась звезда на башне Кремлёвской, Золото партии вылилось в камень Софьи Перовской. Снова казнённых империй орлы на троне впечатаны, И откровений хрустальные слёзы в короне запрятаны. Славой железной снова гремит заглавие паспорта, Гордые взгляды с фото бросают свидетели Карлхорста [1] . Парадным шествием в паспортный стол направляются толпы, Российскому паспорту возводят помпезные столпы. 2002

1

Карлхорст – пригород Берлина, где в ночь с 8 на 9 мая 1945 года был подписан акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии.

Бирюзою окрасилось небо…

Бирюзою окрасилось небо На закате прошедшего дня, Золотыми колосьями хлеба Снова поле ласкает меня. Эти ласки и милы, и лестны, Но, лишь ночь затуманит закат, Всё, что было всегда неизвестным, Миллионом взорвётся цитат. Я устал целоваться с луною На погасшем осколке пруда. Одинокую песню со мною Ветер-шельма свистит без труда. Выходи-ка ко мне, дорогая, На пропахший стернёю простор, Ты предстала прелестно-другая, Выпив свежесть Кавказа и гор. Я бы счастлив вдыхать полной грудью Пьяный запах кудрявых волос… Подарить бы ночному запрудью Моей жизни чугунный колосс. 2002

Ревность

Сладкий яд – воскресшая ревность, Будто пепел от взрыва эмоций. Откровение счастья – неверность, Обновлённая жизнь, равномерность. Околевшая, ветхая жалость Между долгом, любовью и честью, Утонувшая в зеркале наглость Отразилась холодною местью. Ты простила, а я ненавидел. Ты ушла, я остался на месте. Ты сказала, а я не увидел Ничего, кроме пороха лести. 2002

Иерусалим 1096 [2]

Холод. Застывшие вербы Будто чего-то ждали. Снова железные гербы Земли твои выжигали. Стоны. Кровавые слёзы В лицах стальных героев. Бой барабанов грозный В рифмах военной прозы. Тихо. Остывшие пеплы Мёртвым камнем лежали, Словно забытые кем-то, Скорбь земли обнажали. Боже, Во славу Твою ли Гибнут Твои святыни? Дети Твои заснули Средь золотой пустыни. 2002

2

В 1096 году состоялся первый крестовый поход, который продолжался до 1099 года.

Солдат

Резким шумом от бутылки Разбудил сосед. Под кроватью где-то вилки, На столе - кисет. Выпьем по стакану горькой, Включим камелёк, И в глазах блестящей зорькой Проберёт хмелёк. Не согреться нам с тобою - В комнате сквозняк, Во дворе следит за мною КГБист-поляк. Ты же был вчера великим, А сегодня – грязь. Словно демоном безликим Жизнь вся пронеслась. Снова дёрнулась позёмка За оконной мглой, Протянулася тесёмка Крови под рукой. Ты сердца не смеешь ранить, Ты не холостой. Обо мне украли память У земли родной. 2002

Колизей

Величаво сменилось светило, Над холмами возвысились тени, Твоё сердце теперь говорило После мрака и космоса лени. Тонкий луч умиравшего бога Воскресил Колизея трибуны, Из-под мрамора вырвалась тога, Не впервые взывая к Фортуне. На арене, взметнувшейся пылью, Прогремели, сменяясь, эпохи, Укрывая встревоженной былью Уступавших предсмертные вздохи. И отлившейся в мраморе болью Сам народ заковал свою душу, Чтоб она не привиделась голью После шторма, сжигавшего сушу. 2002