Мужчина никак не реагирует на мои слова, продолжает пялиться на Дэвида, который к слову похоже начинает осознавать все, что только-что с ним произошло.

— Остановись! Пока не стало слишком поздно! — молю Альфреда, повиснув на рукаве его пиджака.

— И где же твой хваленый самоконтроль? — с усмешкой спрашивает сидящий на полу Дэвид и тут же морщится от сильной боли.

— Нет! Прекрати! — пытаюсь перевести внимание Альфреда на себя, но мужчина меня не слышит, судя по стонам Дэвида, любимый решил превратить мозги высшего в омлет.

Если с Дэвидом что-то случится, это будет конец. Альфред не сможет выкрутиться и замять такое громкое происшествие, никто не сможет.

Резко, без сомнений и опаски направляю всю свою немногочисленную силу кукловода на Альфреда, но тут же сталкиваюсь с огромной невидимой стеной. Мужчина не пускает меня в свою голову и судя по всему даже не замечает моих попыток спасти его жизнь.

Закрываю глаза и собрав всю свою силу до последней крупицы, сосредотачиваюсь на мысли, что я должна спасти идиота, решившего себя погубить.

Отпускаю своего монстра на свободу и практически вижу, как стена в сознание Альфреда рушится, как огромная сила за ней отворачивается от истерзанного Дэвида и летит в мою сторону.

Мое тело отрывается от земли и летит, больно ударяюсь о стену и падаю на прохладный пол. Не пытаюсь встать, открыть глаза и понять слова говорящего, отпускаю сознание и проваливаюсь в объятья темноты.

***

Прохладный ветерок ласкает мою кожу, кутаюсь в покрывало и блаженно постанываю. Я выспалась, чувствую себя такой отдохнувшей и счастливой, что улыбка сама собой возникает на моих устах.

Минута, две и мое сознание начинает проясняться, резко распахиваю глаза и осматриваюсь. Я нахожусь там же где и весь последний месяц, дома у Альфреда, вернее в его постели.

Поднимаюсь на ноги и не умываясь выбегаю из спальни. Я должна увидеть любимого, убедиться в том, что он в порядке. Что с ним все хорошо, и он на свободе.

— Альфред! — кричу дрожащим голосом, захожу на кухню и резко застываю.

Мужчина спокойно распаковывающий завтрак из дорогого ресторана, оборачивается и осматривает меня с ног до головы.

— Доброе утро, — произношу еле слышно.

Альфред выглядит совершенно обычно, немного холодно, но при этом сексуально.

— Садись за стол, сейчас будет завтракать, — указывает кивком головы направление, в котором мне следует двигаться.

Послушно выполняю приказ, занимаю своё привычное место за столом напротив мужчины.

Альфред перекладывает ещё горячие сырники на большую белую тарелку и запускает кофемашину, ведёт себя совершенно обычно, так будто ничего не случилось, будто весь вчерашний вечер был кошмарным сном.

— Что со мной было? — решаю прояснить ситуацию.

Альфред ставит передо мной тарелку и кружку с карамельным латте: — Истощение.

— Истощение?

— Да, ты израсходовала почти все свои силы, — мужчина садится напротив и сделав глоток крепкого кофе, кивает на мою тарелку. — Ешь и обратно в постель.

Отрезаю кусочек сырника и проживав лакомство, отрицательно мотаю головой: — Я выспалась, спасибо. Мне нужно, как можно скорее собрать свои вещи и уехать, я обещала быть у дедушек в двенадцать.

— Нет, — произносит Альфред.

— Что нет? — непонимающе смотрю на мужчину.

— Ты останешься дома.

Хмурюсь: — Нет, наше время истекло, пора возвращаться в реальную жизнь.

— Нет, — снова односложный ответ.

Отставляю тарелку и нетронутый латте в сторону и поднимаюсь со стула. Твёрдым шагом добираюсь до гардеробной и выуживаю свой чемодан с нижней полки.

Свои вещи я упаковала ещё вчера, мне не хотелось долгих прощаний, поэтому все уже было приготовлено для быстрого побега.

Возвращаюсь в спальню и быстрым движением сдираю с себя пижаму, ткань трещит, но выдерживает мои психи.

Открываю чемодан и достав из него платье-балахон быстро натягиваю на голое тело. Хватаю свои пожитки и выхожу обратно в гостиную, прохожу мимо мужчины застывшего у окна и подхожу к входной двери.

— Далеко собралась? — слышится над моей головой, когда я наконец-то застегиваю второй ремешок на босоножках.

Разгибаюсь и схватив ручку чемодана, произношу: — Все уже решено, давай не будем делать наше прощание ещё хуже.