Если парень и был «против», то озвучивать бы не стал никогда в жизни, потому просто помотал головой, разглядывая силуэт мужчины в темноте. Славе еще не приходилось ездить в таких автомобилях: кресла мягкие и комфортные, на панели множество электроники, мощный двигатель тихо урчал под капотом. Машина плавно передвигалась по заснеженным, скользким дорогам узких улиц.

В салоне пахло кожей и незнакомой туалетной водой. Еле слышно играла электронная музыка. Но парень всего этого комфорта практически не замечал. Сама мысль о том, что он находится в закрытом, тесном пространстве со своим директором, заставляла паниковать. Спину пересекла знакомая струйка пота, перед глазами пошли круги. Еще мгновение и началась бы гипервентиляция.

– Постарайся дышать медленно и глубоко, – словно сквозь вату донесся мужской голос. – Закрой глаза и расслабься.

Потянуло свежим воздухом. Тяжелая рука легла на грудь и чуть надавила, заставляя откинуться в кресле. Голова практически перестала соображать, и Слава подчинился. Через какое-то время, показавшееся вечностью, парень почувствовал, что начал замерзать. Сознание пришло в норму. Звуки стали четче. Он открыл глаза и осмотрелся: офис был уже далеко, на дороге образовалась небольшая пробка, а свежим воздухом тянуло из открытого рядом окна. Слава нажал на кнопку, и стекло медленно закрылось, отрезая от шумной улицы.

– Сколько времени у тебя обычно занимает путь до детского сада? – намеренно задал отстраненный вопрос Авдеев, недовольно глядя на дорогу.

– Около часа, – тихо ответил Слава, почувствовав симпатию к рядом сидящему мужчине. Конечно, директор ему нравился внешне, если не сказать большего. Именно поэтому панические атаки в последнее время были сильнее, парень это понимал. Но теперь теплое чувство вызывали внутренние качества Авдеева и его деликатное обращение. – Простите, что так получилось вновь. Я не контролирую свои приступы.

– Я это заметил, – кивнул Дмитрий, с интересом посмотрев на парня. – Но нужно не учиться жить с ними, а избавляться полностью.

Слава был полностью согласен: чувствовать себя ничтожеством надоело до чертиков. Но с чего начать он понятия не имел. Тем временем машина вырулила на проспект, и движение пошло быстрее.

– Чем вы с дочерью занимаетесь вечерами? Мы могли бы сходить куда-нибудь втроем.

Резкая смена темы разговора заставила Славу еще раз задуматься о поведении начальника. Очевидная мотивация казалась абсурдной. Потому он даже не подумал стесняться озвучить свои мысли вслух:

– Дмитрий Николаевич, вы ко мне подкатываете?

– Хорошо, что до тебя дошло, – улыбнулся Авдеев, продолжая смотреть на дорогу. – Так что скажешь?

Лазарев ничего не мог сказать, только проблеять что-нибудь нечленораздельное. Новый, спасительный приступ паники не наступал, вместо него было теплое волнение. Происходящее было чересчур нереальным, а потому хотелось найти подвох.

Никогда Слава не получал то, что хотел. Ему никогда не везло по жизни. И вдруг привлекательный мужчина мало того, что проявил к нему интерес, так еще и на свидание приглашает. Воображение сразу рисовало темный, сырой подвал с цепями, многочисленными средствами пыток и толпой извращенцев, которые только и ждут, когда на их глазах начнут истязать несчастную жертву.

– Вижу, тебе нужно время подумать, – нарушил молчание Дмитрий.

Смена эмоций на лице парня была отлично читаема: удивление сменилось радостью, затем пришло недоверие и завершилось все ужасом. Фантазия у инженера Лазарева была, судя по всему, богатой. Но Дмитрий подозревал, что такая реакция имеет свои корни, и явно гнилые. Слава не подавал признаков готовности к общению вплоть до подъездной дорожки детского сада, где он с беспокойством начал посматривать на начальника.

– Я подожду, – сказал Авдеев, на что парень поджал губы, но спорить не стал.

Пока Слава ходил за дочерью, Дмитрий несколько раз успел себя отругать за то, что начал привязываться к парню. Но интерес разгорался с новой силой, стоило Славе оказаться в прямой досягаемости. Парень неловко забрался с дочерью на заднее сидение автомобиля и притих, глядя вопросительно, чуть исподлобья, на Дмитрия. Зато Маришка не растерялась, восторженно заявив, что рада новой встрече. Подробно рассказала, как прошел ее день, а в конце пригласила дядю Диму в гости на чай за то, что подвез их до дома.

Авдеев был восхищен ребенком и удивлён, как она получилась у Славы такой смелой и общительной. Старался отвечать девочке не односложно и задавать правильные вопросы в нужных местах. Пятнадцать минут до их пятиэтажки показались мгновением, расставаться с ними не хотелось, но давить Дмитрий не стал, лишь проводив парня долгим взглядом.

А вот Слава чувствовал себя растеряно. Что ответить, если директор позовет на свидание еще раз, он просто не знал. Поведение дочери так же удивляло: обычно с незнакомыми людьми она вела себя намного скромнее. Занимаясь повседневными рутинными обязанностями, парень старался отвлечься от противоречивых мыслей, но получалось плохо.