Алан сжал руки в кулаки. Перед генералом нужно было вести себя сдержанно и достойно. Нельзя было вызывать подозрений ещё больше. Он уже чуть не спровоцировал драку. Теперь за ним будут наблюдать ещё пристальней. Но как же хотелось закричать. Грей пострадала из-за их дурацких проверок! Теперь она в опасности просто потому что они решили проверить его верность их идеям. И Алан был верен. Был.

— Генерал, — сдавленно спросил парень, — почему в списке на отметку оказался обычный рядовой игрок? Мы отмечали только npc. Почему же тогда?

— Лейтенант, — покачал головой Селим, — так-то вас это совершенно не должно это волновать. Но, раз уж вы прошли испытание, я приоткрою завесу. Вы заслужили.

Генерал подошёл к своему столу, и нажал пару клавиш на полупрозрачной клавиатуре. Проекция вспыхнула на стене. Алан в ужасе застыл, глядя на открывшуюся ему картину. Чёрная выжженная земля. Разрушенные города, пересохшие реки, обломки дорог. Это были неблагодарные земли. Земли, которые нуждались в спасении.

— Люди сделали выводы, лейтенант, — генерал Селим смотрел на проекцию, она отражалась в его холодных глазах, — наша планета не выдержит такого количества людей. Больше никогда.

— Что вы имеете ввиду?

— Даже очистив эти территории, мы больше не сможем поселить на них то количество людей, что жили там ранее. Территория не равно ресурсы, к сожалению. Планета не способна прокормить столько людей. По крайней мере, сейчас и в ближайшем будущем. И мы, оставшиеся в реале, понимаем это. Но мы не уверены в том, что это способны понять все оцифрованные. Поэтому, кое-кто решил, что будет правильно немного снизить количество людей.

— Убивая оцифрованных?

— Что за глупости? — кривоватая ухмылка застыла на лице генерала, — мы не убиваем. Они остаются жить в Альтер-мире, счастливые, вечно молодые, довольные своей жизнью.

— Вы отбираете у людей право возвращаться в реал! Вы решаете за них! Я… скажите, после отметки, куда девают тела, в которые больше не вернётся сознание?

— Их кремируют.

Алан молчал. Он понимал, что это чистой воды геноцид. Но сказать ничего не мог. Он не знал, что с ним сделают, если он вдруг озвучит это при генерале.

— Я знаю, вижу о чем ты думаешь, парень, — смягчился Селим, — но ты должен понимать. Выпустить сейчас всех оцифрованных в реал, это создать условия жесткого дефицита продовольствия, территорий и других благ. Это не принесёт никому ни комфорта, ни счастья. А так. Есть те, кто живут в реале, а есть те, кто счастлив в Альтер-мире. Вполне возможно, они никогда и не захотят возвращаться, а значит, никогда и не узнают, что с их телами что-то случилось.

— А если захотят?

— Не захотят, — резко ответил генерал, — по крайней мере, мы достаточно платим чистильщикам, чтоб в народе не было волнений и не возникало никаких глупых вопросов в людей. Верно, лейтенант?

— Так точно… — сдавлено ответил Ал.

— А за людей не переживай. Никто уже словно и не помнит об ужасах перенаселения. Вот, даже среди чиновников

Покидая кабинет, он не мог привести мысли в порядок. Его хвалили. Ему сказали, что он все правильно сделал. А он шёл по коридору, ощущая себя словно в тумане. Геноцид. Это был настоящий геноцид. Сколько тел уже было сожжено? Сколько отметок они уже поставили? Как много людей уже больше никогда не вернутся ни в один из миров? Алан вспомнил травницу из столицы Эуроса, подумал о Грей. Ему стало не по себе, кинуло в жар. Ему казалось, что руки его по локоть в крови. А хуже всего было то, что он впервые ощущал себя виноватым. Отец был прав. Он хотел донести это до общественности. Мама… мама погибла, потому что отец хотел остановить это? Ноги подкосились, он упёрся плечами в стену. Коммуникатор слабо пискнул.

— Сириус! Общий сбор. Вернись в капсулу! — прозвучал голос Клары, — немедленно.

Алан вместе со своей пати был телепортирован в Ромар на один из горных хребтов. Одна из задач чистильщиков — убирать баги. Приказ был просто: уничтожить моба. Пришел запрос на подкрепление. Северный саблезубый медведь озверел. Шкала его НР перестала падать, сколько бы его не били, а сам моб начал уходить за пределы своей локации. Группы игроков пытались подавить его, но силы были явно не равны.

Ален и его пати наскоро изучили ситуацию на месте. Айна сразу же принялась кастовать бафы, накидывая из сначала на Алана, потом на остальных. Арес сразу же присоединился к танкам, принимая на себя удары мощных медвежьих лапищ. Анжелиза сразу же влилась в плотные ряды авангарда, Элиот кастовал заклинания контроля, на равне с остальными магами. Но магический урон только раздражал зверя и он бросался с новой силой на танков, руша в дребезги их щиты. Айна и другие жрецы еле успевали поднимать над ними все новые и новые барьеры.

Алан стоял на месте и смотрел. Кто-то кричал на него. Кто-то требовал, чтоб он присоединился к битве немедленно. Кто-то спрашивал о чём-то. Но он видел только красные отметки над головами нескольких игроков. Красное отметки в виде восьмиконечной звёзды. Медведь бесновался. Алан обнажил клинки и двинулся вперёд.

— Сириус! — прокричал ему Арес, — вернись в строй!

— Ты что творишь?! Сириус!!! — рявкнул ему вслед Элиот, — Малая медведица! Останови его!!!

— Что он вытворяет?! Что происходит? Это что, vip-перс? Что он удумал?! — слышал Алан сквозь рёв.