– Послушайте, Томас, если она не хочет покидать этот мир, то может быть, лучше её не заставлять? Предоставьте девушке сделать самостоятельный выбор! – не выдержала Лайза.

– Нет, это моя воля. Я хочу уберечь её от одиночества, дать ей семью, которой у неё никогда не было, – непреклонно заявил Томас.

– Но ведь мы же живём в этом мире! Миллионы людей остаются здесь жить, никуда не эвакуируясь. Со временем она может создать свою семью здесь! – поддержал Лайзу, Джонатан.

– Я не собираюсь с вами это обсуждать и решений своих я не меняю! – повысил голос Томас Джейсон.

Лайза разочаровано покачала головой, глядя на грустную Майю. И снова в разговор вмешался внимательный Мирадас. Аядар передал его слова остальным:

– Мой брат видел ладони Майи. Он говорит, что сердце отца, каким-то образом чувствует правильный выбор. Возможно, то, что он побывал в нашем мире, сделало его таким проницательным. Если Майя останется здесь её ждут большие испытания и много серьёзных ошибок и плохих людей. А в нашем мире её судьба изменится. В её жизни появился шанс: обречь себя на разочарование и боль, либо перевернуть страницу и обрести свободу и шанс на счастье.

– Вот видишь, Майя, твой отец желает тебе добра, – произнес Томас потеплевшим голосом, обращаясь к поникшей дочери. Затем, он обвел глазами тимереков, и заговорил снова:

– Значит, вы все трое, дети Кей? Это поразительно! Кто бы мог подумать, что через много лет я увижу её отпрысков в своём доме! Я очень рад, что познакомился с вами. Передадите своей матери письмо от меня? Буду очень признателен. Ну что ж, вылет самолёта через два часа. Я отдал нужные распоряжения, скоро сюда доставят походные рюкзаки со всем обмундированием.

– Я не знаю, может, я один здесь такой любопытный, – наконец вставил свой голос Теодор, – но могу ли я поинтересоваться, кто такой Лукаш? Просто я точно знаю, что он не из нашего мира, и не из этого, тогда откуда?

– Тебя, я вижу, этот вопрос мучает уже давно, – хмуро отозвался Лукаш. – Хорошо, я отвечу, чтобы потом не было неожиданностей. Я не знаю, в каком именно соседстве находятся наши миры, рядом, или через один. Я надеюсь, Аядар мне поможет отыскать мой дом. А что касается кто я такой. … Представители моего народа время от времени появлялся в этом мире. Люди здесь называют их оборотнями. Те, кто с полнолунием превращается в волков. Так вот это я, – Лукаш усмехнулся, заметив шоковую реакцию некоторых, но продолжил. – Очутился я здесь не по своей воле. Меня выбросили сюда мои недруги. У нас очень воинственный народ, древняя история, где магия, звериная суть и людское начало переплелись в одно целое. Мой мир для вас может показаться мрачным, хищным и суровым. Отчасти это так, отчасти нет. У нас своя цивилизация, свой раздел на кланы и провинции, свои законы. У меня тоже есть семья. И вы будете удивлены, когда я скажу вам, что моя мать тоже родом из этого мира. Я лишь наполовину оборотень, и мне легче удается контролировать своего волка. Я несколько месяцев прятался в Румынии, но моя внешность не оставила мне шансов. Меня поймали и доставили в засекреченную лабораторию. Они пытали меня, насколько позволяла им их фантазия. Они хотели узнать, как проникнуть в мой мир, только вот беда, я и сам этого не знаю. Я только чувствую, что судьба дала и мне шанс. И я тоже благодарен, что вы появились в моей жизни. У меня есть чутье, что в мире Аядара мне подскажут, как открыть проход в мой родной мир. Я так же знаю, что у некоторых здесь я не вызываю симпатию с первого взгляда, но я могу поклясться, что я верен человеку из клана волков, Аядару, и все его друзья – это мои друзья. Ты, Тео, хоть и изменился в лице, когда услышал кто я, все же в тебе я тоже чую след волка. И это то, чего не знает никто. И я тебе не враг. Ещё у кого-то есть вопросы?

Вопросов больше не имелось. Все пытались переварить услышанное и как-то определиться в своём отношении к Лукашу. Все кроме Аядара. После проведенного совместного времени в одной камере, он уже не сомневался в этом человеке. Аядар чувствовал, что приобрел ещё одного друга, и ему было не важно, как Лукаш себя называл, главное, что он понял его суть.

Прощание не было долгим. Уже все было обговорено, все знали, что это необходимый и естественный шаг. Все, кроме Майи. Она уже не рыдала, теперь она больше походила на обмякшую куклу, с бесцветными глазами и искусственным голосом. Исполнить волю отца давалось ей с трудом. Она так до конца и не поняла, почему должна оставить родной дом, своих друзей, свою страну, и самое главное она не понимала, почему она не может ухаживать за больным отцом до конца и проводить его в последний путь как положено. Вместо этого она должна была отправиться с малознакомыми людьми, в неизвестный ей мир и жить там по чужим правилам. В душе Майи была глубокая скорбь и апатия. Жизнь для неё как будто остановилась, и предстоящее приключение утратило яркие краски былой привлекательности. Она приняла это на себя как тяжелый крест. Томас Джейсон так же переживал, но он скрывал это глубоко в себе, чтобы не растрогаться и не зацикливаться на том, что он видит свою дочь в последний раз, он как можно крепче обнял Майю, молча поцеловав её в лоб, и простившись с остальными, удалился в дом. Хоть он и старался показаться сухим, но все равно было заметна явная тяжесть и мука в его глазах, Томас отрывал от себя душу. С порога он обернулся и ещё раз взглянул на Аядара. Аядар ответил ему кивком головы, и в этот момент он прочувствовал насколько больно Томасу расставаться с единственной дочерью, и Аядар дал себе слово, чтобы ни случилось, он будет заботиться об этой девушке.

Лайза и Джонатан простились с ними уже в аэропорту, по очереди обняв каждого. Им было немного грустно расставаться с этой частичкой таинственного мира, с почти мифическими существами, которые за это время вдруг стали им близкими друзьями.

– Не попадай больше в такие передряги, ладно?! – Джонатан хлопнул на прощанье Аядара по плечу. – Ну, а если что, заскакивай!

Лайза приложила руку к сердцу, а затем послала воздушный поцелуй.

Маленький самолёт взмыл в воздух. И лишь обратная дорога домой вдохновляла перетерпеть ужас первого перелёта, тем, кто столкнулся с железной птицей впервые. Мирадас как мужчина не позволял себе паниковать, он только с опаской поглядывал по сторонам, Тео даже не успел испугаться, потому что пытался отцепить от себя острые ногти Ялуны, которые она вонзила в его ладонь, когда взлетел самолёт.

Через три часа в Канадском аэропорту шестерых путешественников уже поджидал заказанный ими заранее вертолёт. Крупная сумма валюты, которую перевел Томас за эту услугу, отбила у пилота желание задавать не нужные вопросы, например, почему лететь нужно именно ночью, и производить высадку в указанном пассажирами месте. Но вертолёт взлетел, как положено, взяв на борт двух девушек и четверых парней, а так же их немногочисленный груз.

Аядар по наитию подал оговоренный сигнал, и пилот, покружив над густым канадским лесом, освещая его прожекторами, всё-таки высадил их на лысой опушке, не отягощая себя лишними сомнениями.

– Фух! Наконец-то твёрдая земля под ногами! – Бодро произнес Теодор. – Я люблю лес, здесь уже пахнет моей родиной! Вот если бы нам лошадей. А вы знаете, я здесь сравнил, на чем передвигаются люди этого мира, и понял, что нет ничего лучше верного коня. Вы согласны со мной?

– Я согласен с тобой на счет любви к лесу, – отозвался Лукаш, – Но лошадей в нашем мире нет, мы передвигаемся на псарах.

– А я уже люблю этот лес, потому что он приведёт нас домой, – проговорил Аядар. – Лошади, да! Лошади это здорово. Правду говоря, у Тео в Ихтаре прекрасный табун. Но у нас в Ашваруме тоже есть грациозные тонконогие и быстрые как ветер кони. У меня есть идея, Лукаш. Это касается и тебя Майя. Будет лучше, если вы будете понимать наш язык. Очень сложно общаться, Мирадас и Ялуна не знают английский, а вы с Лукашем не знаете речи народов Ниламеги. Я предлагаю вам совершить небольшой обряд. Мирадас настроит ваше сознание особым заклинанием. Ничего страшного, какое-то время будет кружиться голова, но зато вы будете понимать людей нашего мира.