Никогда ранее ноги Лиары не ступали за границы родных лесов, а теперь её путь лежал прямиком в колыбель эльфийского народа. Шеймус — старый маг, ставший другом для народа Лиары, ныне являлся одной из последних частиц былой жизни Лан-Лур. Как же Лиара радовалась его присутствию! Кому как ни этому человеку могла довериться Лиара? Кто как не он, поможет ей в столь трудный час?

— Крог идёт за Лиарой! — поднявшись с койки, прорычал орк.

— Что?! — Шеймус едва не потерял дар речи.

— Кто-то должен вас защищать, когда эльфы тени вернутся!

— Но…

— Шеймус предлагал Крогу золото. Крогу не нужно золото! Крог хочет идти! Шеймус против?

«Да!» — подумал волшебник. — Нет… — произнесли его уста. — Ох, Крог. Ты, похоже, не до конца понимаешь суть дела. Мы отправляемся в далёкие земли. Далеко за леса и степи Ранаара и даже земли Империи…

— Шеймус и Лиара идут на запад. Ироллан, «Талмон» — всё остальное неважно. Крог идёт!

Маг опустил задумчивый взгляд в попытке найти причины для отказа, но вдруг прозвучал эльфийский голос, что обрубил все потуги старого волшебника на самом корню:

— Крог. Для меня будет огромной честью, если вы с Ку’сибом составите нам компанию.

Орк коротко кивнул. Лицо Шеймуса не выразило ни единой эмоции и в то же время выразило их все. Он хотел протестовать, хотел спорить, но понимал нынешнюю тщетность своих потуг.

— Хорошо, — выдохнул волшебник. — В конце концов, мы все оказались в одной лодке. Если это твоё решение…

— Да, — буркнул орк, сосредоточившись на беловолосой деве. Его ладонь обхватила лезвие клинка. — Лиара из клана «Иль-Вэн»! Крог будет идти за тобой, пока Лиара не доберётся до цели или Крог не найдёт смерть! — чёрное лезвие полоснуло по ладони. Капли крови ударились о пол, разлетевшись на сотни крохотных частичек. Ни единой эмоции не проступило на хмуром лице. Орк сжал кулак и ударил себя в грудь, оставив на бурой плоти отпечаток кровавой ладони. — Клянусь кровью!

«Кровная клятва? — удивился маг. — Насколько я знаю, ранаарские воины приносят их только вождям. Либо я чего-то не понимаю, либо этого орка недавно огрели по голове чем-то тяжёлым… и не один раз»

Едва Крог успел подвести итог, как случилось то, что случилось — тонкие, покрытые белыми татуировками руки обхватили широкий орочий торс. Крог замер, ощущая, как объятья крепчают, а капли эльфийских слёз окропляют поверхность его кожи. Впервые за минувшие дни, эти слёзы не оказались очередным символом горя.

— Ох! Эта эльфийская сентиментальность, — сдавленно улыбнулся Шеймус. — Привыкай, великан.

Слегка растерянный, орк положил ладонь на голову Лиары и осторожно, даже кротко прижал эльфийку к себе. Несмотря на смесь противоречивых чувств и сомнений, на лице Шеймуса расцвела улыбка.

«Что ж, возможно есть и положительная тенденция в твоём присутствии. Вы можете пригодиться в путешествии, а когда настанет время, я найду, как избавиться от тебя и твоего ручного зверёныша. Ну а до тех пор, не спущу с вас глаз…»

7

Хвойные остроконечные великаны подобно армии самой природы нависли над одинокой лесной поляной, неспешно покачиваясь на ветру. Цикады стрекотали свой гимн. Вдали послышалась песнь одинокого волка. Бледное сияние луны осветило одинокую вершину башни, некогда принадлежавшую волшебнику. Но ныне иные сущности хозяйничали в этих потёртых, потрескавшихся стенах.

Силуэты рогатых минотавров заметно выделялись на фоне более мелких троглодитов и терявшихся в тени эльфов. Треск из недр башни доносил шелест рукописей и треск деревянных стеллажей. Разломанные конструкты были растащены на запчасти, кладовки опустошены, а библиотека разворована. Армия эльфов искала зацепки и сокровища, коими, по их мнению, должна была изобиловать обитель старого мага.

Холм на окраине леса стал прибежищем для нескольких силуэтов, затаившихся в тени. В первой фигуре явно прослеживались женские черты, присущие эльфам Игг-Шайл. Верхняя часть её лица, прекрасного даже по меркам эльфийских красавиц, была укрыта за ониксовой маской, состоящей из сотен крохотных частиц. Таинственная дева воистину очаровательной внешности была погружена в чтение, в то время как её сородичи промышляли мародёрством. Тело девушки укрывал тонкий слой шёлкового платья столь же чёрного, как крыло самой Малассы. Белые, пышные волосы, сплетённые в косу, косметика исключительно тёмных тонов и пронзительный взгляд очаровательных фиолетовых глаз. Её юная внешность, столь же обманчивая, сколь и нежное сочетание ароматов была способна замаскировать сущность девы, подобно тому, как бутон розы скрывает её острые шипы.

Не было сомнений, что представителем эльфийского рода являлся и тёмный воитель, закованный в облегающий чёрный доспех. Традиционные для Игг-Шайл орнаменты и отнюдь не декоративные шипы украшали его поверхность, выкованную из стали теней. Воитель восседал поверх сломанного древа, словно то был императорский трон. Пара грозных минотавров заняла позиции на страже его спокойствия. Одно лишь присутствие подобных стражей выдавало высокий статус их подопечного, не менее чем его стать. Впрочем, и сам эльф имел при себе оружие. Чёрный клинок, подобный зазубренным клинкам ассасинов, но куда более длинный и качественный находился за его спиной. Фигурная резная рукоять, оснащённая желобом сталь, эфес в виде головы дракона с парой аметистовых глаз — идеальное сочетание смертоносной остроты и изящества. Чёрная ухмыляющаяся маска — неотъемлемая часть пластинчатого доспеха, оставляла невидимым лицо и эмоции «императора», но не его пронзительный взгляд.