Тишина.

— Может что стряслось? — глаза деда сделались мутными и взволнованными.

" Ага, стряслось, много лет назад, когда он попал в мясорубку по имени реальная жизнь" — бегло подумала Яся, но выдала совершенно иную версию.

— У него мама болеет, может решил срочно уехать, не ждать утра.

— Как же, тебя одну оставил? Ну и ну! — осуждающе цокнул языком и пошаркал тяжёлой походкой в дом.

Яся с радостью на сердце завезла железного коня в сарай, но она даже не представляла себе, что буквально через несколько секунд будет безмолвно визжать от восторга. Из — под растрескавшейся обивки сиденья торчал кончик знакомого конверта. Раскрыла лихорадочно и заметила взглядом красные купюры. Пальцы похолодели и на лбу выступила испарина волнения.

" Он все вернул! До единой купюры! Не стал воровать! Он НЕ СТАЛ!!" — это было самое сильное моральное потрясение за последние дни. Нет, не эти бесконечные минуты отчаяния в холодном лесу, не жуткие укусы муравьев, не грехопадение под деревом, а именно этот факт " обратимости" его поступка. Когда казалось, что все уже сказано, решено и перерезано… И он упал в темную пропасть, откуда невозможно выбраться.

Прижала с трепетом конверт к груди и поцеловала белую бумагу. Показалось, что она до сих пор пахла сигаретами. " Его пальцы держали этот конверт". Представила, как он рисковал, вернувшись, как тяжело ему было оставить эти деньги. В носу защипало от радости, и неизвестно теперь, чего стало больше: облегчения или надежды.

" Почему он тогда не вернулся за мной? " — в затылок выстрелила мысль и вся блаженная улыбка сползла с лица.

" Потому что я ему безразлична и он не хочет меня больше видеть. Все, что хотел, получил, смысл ему тратить время?" — сжала конверт пальцами и спрятала за шиворот. Нужно было вернуть его на место и скорее добираться до дома. Ноги отяжелели, и внезапно испарилась лёгкость, с которой раскрывала конверт.

Солнечные лучи били в глаза ярким светом, словно подбадривая, подмигивая, предвещая много хорошего впереди.

Время шло, осыпаясь пушистыми зонтиками на ветру, но по стечению обстоятельств Яся не смогла воплотить свои цели в жизнь. Точнее смогла, но не так быстро, как хотелось бы, ведь дед заболел не на шутку. К вечеру он окончательно слег, поднялось давление и она толком не приседала, а на утро все же удалось уговорить его позвонить дочери. Прониклась к нему, словно к родному, может потому что он показался таким добрым, мудрым, спокойным, каким и должен быть настоящий мужчина. На самом деле Ясе всегда не хватало отца и с каждым годом это ощущалось острее.

И вот сейчас, отвернувшись, она тихо слизывала слезы языком, а он ослабевшим голосом рассказывал про свою послевоенную жизнь. Чудак — человек, сам еле дышал, а все беспокоился, сыта ли гостья и это стоило тысячи таких моментов, которые испытала там, на дороге. Стоило унижаться и просить, ведь это помогло сохранить сердце этого доброго деда, человека, который прошел через голод, лишения, потерю, но не разучился держать двери открытыми, а руки смог распахнуть тем, кто этого совершенно не достоин. И от этого осознания, которое открылось внезапно, в горле запершило и Яся вдруг поняла, насколько мелкими были помыслы.

— Поспите, сейчас приедут, и решит дочка, сама ухаживать будет или в больницу, — успокаивала, неизвестно, кого больше, деда или саму себя.

— А как же Карат? Мне нельзя в больницу, они не останутся с ним, я же знаю, — заволновался и привстал.

— Лежите, я думаю обойдется без больницы, температуры же нет, Вам может капельницы какие, нужны, я не знаю, — кивнула, услышав урчание мотора.

К счастью, родственники приехали очень быстро, насколько это было возможно. Внушительный семейный джип заполнил собой половину двора и Яся испытала сильное облегчение. Однако, несколько минут сильно стеснялась и не знала, как себя вести, сидела тихо на стуле и старалась не привлекать лишнего внимания. Мария- дочка деда, сразу стала хлопотать над паркетом с лекарствами и, казалось, поначалу даже не заметила ее присутствия. Затем, когда все страсти улеглись и дед был напоен и снабжен всеми необходимыми манипуляциями, Мария строго посмотрела на Ярославу.

— А почему она в нашем халате? Это кто вообще? — произнесла тихо, но не слишком заботясь о том, чтобы Яся ничего не слышала.

— Это гостья моя — Ярослава. Попала девочка в передрягу, сама же видишь, вся битая из лесу вышла. Надо бы ее довезти вечером и посадить на электричку, — похлопотал дед и с трудом приподнял голову с подушки. Женщина скептически поджала тонкие губы и сканирующим взглядом обвела Ясю.

— Вас действительно некому забрать?

— К сожалению, родственники далеко, да и не знают пока, я не хочу, чтобы с мамой случился припадок, — суетливо ответила и положила ладошки между плотно сжатых ног.

— Допустим, а в чем я Вас повезу, уж не в этом ли халате? — изогнула бровь и потеплела лицом.

Яся пожала плечами и покосилась на спинку стула. На ней висели весьма сомнительные вещи для молодой девушки.

— Я поняла, что у вас какая- то очень запутанная история, можете не рассказывать, не до этого, сами понимаете. Я привезла с собой сумку, может подберём что — то после того, как я вызову скорую.

— Спасибо, — кивнула Яся и обрадовалась. Поначалу эта женщина показалась строгой и неприветливой, но сейчас мнение полностью поменялось.