Как только Богдан ушел, я бросилась в спальню и стала выгребать из шкафа свои вещи, а после, не тратя время на аккуратное складывание, комками распихала их по сумкам. И плакала. Собирала по квартире свою косметику, аксессуары и прочие побрякушки, обливаясь слезами. Примерно через час набрала номер отца.

— Папочка, забери меня домой, пожалуйста, — почти без сил прошептала я в трубку.

— Где ты? Куда приехать? — без лишних предисловий взволнованно спросил он.

— У Богдана. Только не звони ему, не говори ничего.

— Вы поругались? Он тебя обидел?

— Мы не ругались. Просто расстались. Я не хочу здесь находиться. Приезжай скорее.

— Через двадцать минут буду! — пообещал отец, и я знала, что ровно спустя двадцать минут его машина будет стоять у подъезда. Он — единственный, кому я могу доверять из мужчин. Он — единственный, кто никогда меня не предаст.

Уходя, я оставила Богдану короткую записку: «Всё кончено. Не нужно искать со мной встреч. Спасибо за то хорошее, что было между нами. Желаю тебе удачи. Прощай». На более развёрнутый текст у меня не хватило сил. В душе было черное выжженное поле — там, где раньше росли самые прекрасные на свете цветы…

И всё-таки, несмотря на мою просьбу, Даня пришел на разговор. Я даже не стала открывать ему дверь — боялась, что не удержусь. То ли от пощечин, то ли от поцелуев…

— Уходи! Не хочу тебя больше ни видеть, ни знать!

— Инна, какая муха тебя укусила? Всё же было в порядке!

«Муха по имени Лилечка», — саркастично хмыкнул чертик, но произносить этого вслух я не стала.

— Ты сказал, что тебе не нужны отношения, в которых твоя девушка будет страдать. Так вот знай: сейчас я страдаю рядом с тобой. Ты сделал меня несчастной! Оставь меня в покое! — я сорвалась на крик и ударила кулаком по мягкой обшивке двери.

— Ты уверена в этом? — ровным тоном спросил Богдан.

«Нет!» — кричала моя душа.

— Да! — отчаянно произнесла я.

— Хорошо, я тебя услышал. Более не побеспокою. Береги себя и… будь счастлива, — его голос дрогнул. А через несколько секунд я услышала удаляющиеся шаги по лестнице.

Опустошенная, я опустилась на пол, и до боли прикусила кожу на запястье — там, где была татуировка бесконечности. Не надо плакать. Хватит. Ну тянет меня на подлых изменщиков, что поделать? Судьба такая, видимо. Или сама виновата, дура, что так легко очаровываюсь и хожу в розовых очках, не замечая очевидного. Не плакать! Это не конец жизни! Всё еще будет хорошо.

Будет ли?..

Папа, узнав причину нашего с Богданом расставания, хотел встретиться с ним для разговора, но я запретила ему это делать.

— О чем ты хочешь говорить? Ну, покается он. Может, пообещает, что такого больше не повторится. Но я не собираюсь прощать измену! Зачем? Чтобы потом, когда он снова будет зависать в театре, мучиться мыслями «а вдруг опять»? — объясняла я отцу, — Нет уж, спасибо. Доверие не вернёшь разговорами.

— Хорошо, дочка, как скажешь, — согласно кивнул папа, — Я не буду видеться с Богданом, если ты уверена, что это бессмысленно.

Рассказав и подругам о том, что произошло, в конце я попросила их не напоминать мне про Данчика и ничего больше о нём не спрашивать, особенно выразительно взглянув при этом на Леру. Та смутилась и отвела взгляд, как будто чувствовала себя причастной к нашему разрыву.

Татуировку, которая постоянно напоминала мне о былом счастье, я стала прятать за широким ремешком часов и браслетов. Свести её сейчас я всё-таки не решалась… Когда-нибудь потом, попозже. Или просто перебью сверху новым рисунком.

За неделю до нового года мы с папой улетели в Таиланд — это был его подарок для меня, чтобы отвлечься, развеяться, отдохнуть. Там было тепло, солнечно и очень красиво, только это всё равно не помогало мне справиться со своей болью. Да, она притупилась, но не исчезла — поселилась где-то в сердце маленьким жучком. Вернувшись после праздников в город, я обнаружила, что Богдан закрыл свою страничку в «Контакте» от посторонних людей (а из друзей я его, конечно, удалила сразу же после расставания). У Ермаковой тоже был закрытый профиль. Я хотела создать фейковую страничку, чтобы добавиться к кому-то из них в друзья и быть в курсе событий, но тут же отругала себя за эту идею. Слишком много чести предателю!

— Совет да любовь, — сквозь зубы процедила я, отправляя страницы Дани и Лили в «черный список», а сама зарегистрировалась на сайте знакомств. По нескольку раз в неделю я стала ходить на встречи, предпочитая не тратить много времени на переписку. Однако ни один из парней не мог сравниться с Богданом: все какие-то обычные, скучные, не увлекающиеся ничем, кроме спорта и тачек. Хотя с одним из них, Стасом, который был наиболее симпатичным внешне, я всё-таки решилась поцеловаться спустя месяц общения. И меня едва не стошнило от отвращения к… самой себе. Вернувшись домой с этого свидания, я первым делом бросилась чистить зубы и не успокоилась до тех пор, пока меня не начало тошнить теперь уже от вкуса пасты. Со Стасом я больше не общалась и свой аккаунт на сайте знакомств удалила тем же вечером. Бесполезная затея. Никто не сможет заменить мне Даню — того идеального и необыкновенного мужчину, который был моим тигром, моим богом! И если мне суждено теперь остаться одной, значит, так тому и быть.