Я перешла на страницу к Лилечке: захотелось рассмотреть её поближе. Миниатюрная сероглазая блондинка — явно крашеная — с наращенными ресничками и ярким маникюром. Достаточно симпатичная, не дурнушка — что кривить душой. Ревность, уже давно поселившаяся внутри меня, почувствовала соперницу — проснулась, змеюка.

Помимо личных фотографий у Ермаковой имелся отдельный альбом под названием «Театр», где было загружено более двухсот снимков. Рандомно открывая их на полный экран, я обнаружила кадры с присутствием Дани. От моего внимания не ускользнуло, что Лилечка пыталась держаться поближе к нему на групповых снимках. А чуть дальше обнаружилась и их совместная фотка без посторонних людей в кадре: Богдан был в образе графа Дракулы, а Лиля одета по-обычному, как зритель (если быть точнее, то в зелёном платьишке, еле прикрывающим попу, и на каблуках, несмотря на которые она всё равно едва доставала Дане до плеча). Я вспомнила это выступление, так как ходила на все спектакли, где Богдан принимал участие. В тот вечер многие подходили сфотографироваться с ним, но наличие снимка с Лилей меня всё равно неприятно задело.

«Чпок!» — раздался звук, повествующий о поступлении нового сообщения. Я «нырнула» обратно в этот раздел и, даже не открывая письмо в отдельной вкладке, смогла увидеть его текст:

«Ну что, ты поговорил с ней о нас?» — писала никто иная, как Лилечка Ермакова.

— С кем это «с ней»? О каких таких «нас»? — прошептала я вслух, но не успела подумать над этим.

«Чпок!» — пришло еще одно сообщение, от неё же:

«Надеюсь, что разговор прошел удачно!»

«Чпок!» — за секунду сложился паззл в моей голове. Перед глазами запрыгали разноцветные мушки, и стало трудно дышать, будто бы меня ударили под дых. Всё-таки Богдан мне изменяет! Нет, не могу в это поверить! Неужели я второй раз наступила на те же грабли? Вот только сейчас их удар оказался значительно больнее… За что мне такое, а?! За что?

«А ты не хотела проверять его! — подал голос чертик, — Теперь понятно, почему он так любит свой театр и не желает с ним расставаться!»

«Ага. И, судя по всему, сегодня он собрался рассказать мне про свою новую пассию», — отрешенно подумала я, пытаясь вдохнуть воздух полной грудью.

Вдруг сообщения Лили стали прочитанными. В диалоге появилось маленькое изображение «бегающего» пера»: прямо сейчас Богдан был в сети с телефона и торопился ответить своей любовнице!

Я замерла в ожидании, находясь чуть ли не в обморочном состоянии: сердце бешено колотилось в грудной клетке, а ладони вспотели.

«Еще не поговорил, но постараюсь сделать это на днях. Не переживай, всё будет хорошо!» — написал Даня, добавив в конце подмигивающую рожицу.

Мир — мой маленький, уютный и счастливый мир — рухнул в одночасье. Медленно, словно сомнамбула, я закрыла вкладку «Контакта», очистила историю браузера за сегодняшний день, выключила ноутбук, аккуратно опустила его крышку и замерла. Взгляд упёрся в стену, оклеенную нежно-бежевыми обоями. В голове было тихо и пусто — даже чертик примолк, будто бы почувствовал свою вину в случившемся.

Из ступора меня вывел хлопок двери. Я дёрнулась и, стряхнув с себя оцепенение, встала из-за стола. В ту же минуту в гостиную заглянул Даня.

— Привет, малыш, — улыбнулся он, увидев меня, и эта довольная улыбка резанула мне по сердцу словно серпом, — Чем занимаешься?

— Привет, — едва вымолвила я, — Телек смотрю.

Богдан заметил моё странное состояние, которое отличалось от того, к чему он привык: я не выбежала встречать его в коридор, не повисла на шее, радостно целуя в губы и щеки. Даня подошел ко мне, не снимая верхней одежды, ласково провёл рукой по волосам и тихо спросил:

— Малыш, что-то случилось?

Интересно, свою Лилечку он называет так же или придумал что-то новенькое?

Меня разрывало от желания устроить грандиозный скандал: накричать на Богдана, дать ему звонкую пощечину, заплакать. Но голос разума убеждал не делать этого. К чему сие представление? В этом доме у нас один актёр и он уже играет свою роль. А я — всего лишь зритель. Однако теперь у меня есть возможность внести изменения в сценарий. Или просто встать и уйти с этого представления. Кто знает, может быть, Богдан специально не стал закрывать от меня свою страничку в «Контакте»?..

— Нет, всё в порядке, — мне удалось выдавить из себя лёгкую улыбку, — Просто устала и, оказывается, заснула перед телевизором. Услышала стук двери, подскочила и не сразу поняла, где вообще нахожусь.

Из взгляда Богдана ушла настороженность — поверил в мои слова. Он быстро поцеловал меня в губы, и с виноватыми нотками в голосе произнёс:

— Я буквально на пару минут забежал, документы взять. А ты ложись отдыхать.

— Надолго уходишь?

— Часа через два вернусь.

— Ты к Мише?

— Нет. Насчет театра нужно кое-какой вопрос решить. И, если всё получится, то это будет очень круто! — воодушевлённо произнёс Богдан, — Но подробностей пока не могу сказать.

— Значит, расскажешь, когда получится.

— Малыш, точно всё нормально? Ты на меня не обижаешься, что я снова не дома целый день? — подозрительно прищурился Даня, взяв моё лицо в ладони, чтобы заглянуть в глаза.

— Точно-точно.

Он снова поцеловал меня, так тепло и так нежно, что я едва сдерживала рвущиеся из глубины души рыдания, отвечая ему. Я стискивала его в объятьях, насколько хватало сил. Вдыхала его запах. Кусала его губы. В последний раз.