— Это радует, очень радует, — наконец-то на лице Быстрицкого появилась легкая ухмылка. — А что было потом?

— Потом она поехала обратно, а на следующий день в районе четырех часов дня приехала на Набережную и пробыла там больше часа.

— Это очень и очень хорошо. Значит, она ищет с ним встречи. И обязательно найдет. А мы тем временем найдем его.

Я очнулась на больничной кровати и увидела, как возле меня сидит Андрей, склонив свою большую голову. Когда он увидел, что я проснулась, резко привстал. Обхватил мою руку и с большим волнением посмотрел на меня.

— Как ты?

Мне удалось вырваться. Затем я отвернулась. После того, что он сделал — не хотелось его не видеть, не слышать и даже знать.

В палату зашел врач. Высокий, в очках и белом халате. Андрей подошел к нему и сразу же спросил о моем самочувствии. Показывает такую заинтересованность о моем здоровье. Ищет себе оправдание. Ищет, но в моих глазах он теперь его никогда не найдет.

— Как ваше самочувствие? — обратился ко мне врач.

— Хорошо, — присела на кровати и поправила свои слегка разлохмаченные волосы. — Как мой ребенок? С ним все хорошо?

Врач выдержал небольшую паузу. Бросил мимолетный взгляд на Андрея, а потом подошел ближе ко мне и ответил:

— Нам удалось купировать острый процесс и на данный момент с вашим будущим ребенком все хорошо.

После его слов мне хотелось кричать от радости. Как же хорошо, как же хорошо слышать эту новость. Я слегка дотронулась до живота. С моим малышом все хорошо.

— Но я бы рекомендовал вам терапию. Все же угроза существует, поэтому я пропишу вам нужные лекарства. А еще вам нужен покой.

— Спасибо доктор! — я никак не могла перестать улыбаться.

— Оставлю вас, — сказал врач и затем вышел из палаты.

Мы с Андреем остались одни. Он смотрел на меня жалостливо, с полным отчаяньем в глазах.

— Прости меня! — произносит он сразу, как за доктором закрылась дверь. — Понимаю, мне нет оправдания, но я не хотел. Я просто сорвался.

Встаю с кровати, подхожу к окну и поворачиваюсь спиной к Левину. Смотрю в окно. Не высоко. Второй этаж. Виднеются макушки деревьев, которые покачивает в разные стороны легкий ветер. А внизу суетятся люди. Сидят на лавочках, гуляют возле входа. Желтые листья не прекращают падать. Не торопливо, размеренно. Сначала кружатся в воздухе, так высоко. А когда подлетают к земле, плавно, как маятник падают на серый асфальт.

Сегодня солнечно. Яркие желтые лучи, так и пробираются в окна и слепят в глаза. Впервые за долгое время. А может мне все постоянно казалось серым. Иногда человек, видит то, что хочет видеть.

— Ты сумасшедший Андрей! Я все равно от тебя уйду! Все равно! — я продолжала стоять к нему спиной и восклицать. Видеть его не хочу. Его удары по моим щекам — это, как по сердцу полоснуть. И не вернуть и не исправить. Извиняться тоже бесполезно. Ему никогда, не когда не заслужить прощения за свой поступок.

— Я искренне говорю. Я не хотел. Ты же не знаешь, что творится в моей душе. Я так боюсь тебя потерять. Так хочу, чтобы мы были счастливы. Почему ты отрицаешь? Не можешь смириться. И куда ты пойдешь? Одна, беременная? Подумай не о себе. Подумай о своем будущем ребенке. Я дам ему все. Образование, достойную путевку в жизнь! Иногда приходится жертвовать. Пожертвуй своей любовью ради своего маленького счастья, которое носишь под сердцем.

— Ты едва меня не лишил этого счастья, — наконец-то поворачиваюсь к нему лицом и смотрю в глаза.

Смотрит на меня, словно пускает пыль в глаза. А мне хочется накинуться на него с кулаками. Ударить так же больно. Ничего кроме ненависти к нему не испытываю.

— Завтра тебя выпишут. Я заберу тебя домой. Нужно готовиться к свадьбе, — после сказанных слов разворачивается в обратную сторону идет к двери твердой походкой.

— Сволочь! — кричу, когда за ним громко захлопывается дверь.

На следующий день меня выписали. Мне действительно стало лучше. Прописали кучу лекарств и постельный режим. Андрей постоянно бегал по аптекам, окружил таким вниманием, такой заботой. Купил в мою комнату большой телевизор, накупил книг, а утром сам приготовил завтрак и принес его в постель.

Теперь я боялась сказать что-то не так или сделать. Следила за его настроением и старалась не попадаться ему под горячую руку. Мне казалось, что он стал больше выпивать и на работе у него начались самые настоящие проблемы. Его несколько раз вызывали в прокуратуру. К нам приезжал Быстрицкий, но Андрей ему не открыл и мне велел никогда не открывать эту человеку, чтобы не случилось.

Понимаю, что слишком много провожу времени с Андреем. Начинаю привыкать. К его привычкам, к его недостаткам. Я его всегда слишком много. Слишком много внимания, заботы, подарков.