Сегодня вечером Андрей пришел ко мне, и от него снова веяло коньяком. Он как обычно присел у изголовья кровати. Начинает изливать душу. Несет какую-то околесицу. Я пытаюсь уловить его мысли, но теперь понимаю смысл пословицы: «Трезвый — пьяного не поймет».

— Хочу рассказать о твоем брате, — говорит невнятно. Затем садится на пол, напротив меня. Уголок его рта ползет вверх.

— Ты знаешь, кто убийца? Ты знаешь? — я тут же подскочила с кровати, не дав ему договорить. Меня совершенно не смущало, что он увидит меня в смятой пижаме, с разлохмаченными волосами. Больше всего на свете я мечтаю услышать его имя. Кто его? И за что? И почему именно я, была выбрана в качестве приманки для киллера? Андрей что-то знал и молчал, а вот сейчас разговорился. Да такая большая бутылка коньяка развяжет язык кому угодно.

Его слегка одурманенные глаза смотрели на меня без отрывисто. А когда я подошла и присела рядом с ним — начали коситься в другую сторону. Все же я как-то действую на него. Даже в таком состоянии.

Андрей усмехается. Молчит. А я смотрю на него встревоженными глазами. Затем он начинает звонко смеяться. Ставит бутылку на пол, расставляет ноги и упирается руками в колени.

— Скажи мне Андрей! Скажи, кто он?

— Скажи мне кто это? Быстрицкий? — не отступала я.

— Быстрицкий… Человек, который испоганит жизнь, каждому ради новой звезды на погонах.

Андрей продолжает, сидеть смотреть на меня. Понимаю, что ответа от него не дождусь.

— Прихожу к тебе каждый день. Смотрю на тебя и ничего не вижу кроме холодного взгляда. Неужели я хоть чуточку не заслуживаю твоей любви?

Понимаю, что ответа на свой вопрос, так и не добьюсь. Слушать его бредни — не слишком хочется. Ложусь в кровать, накрываюсь теплым одеялом и поворачиваюсь к нему спиной.

— Спокойной ночи!

Почувствовала себя спокойно лишь, когда в комнате погас свет, и за Андреем громко захлопнулась дверь. Я еще долго не могла заснуть. Клещами из него не вытянешь правду. Ни у трезвого, ни у пьяного. Понимаю, что ему совершенно не выгодно выкладывать мне все, как на тарелочке. Нужно найти человека, которому выгодно. Кому? Ах, Марат как же мне тебя не хватает! Ты бы обязательно мне помог. Почему ты ушел, вот так ничего не дав мне объяснить.

Я лежала в полной глухой темноте. Заснуть не получается. Встаю с кровати, подхожу к окну. Отодвигаю шторки и смотрю через панорамные окна на изумительно-красивый ночной город. Горят миллионы ярких огней. Мерцают, как новогодние лампочки на высоченных зданиях, виднеющихся вдали. Вдруг перед моими глазами что-то вспыхивает. Громко. Ярко. Мой взгляд оцепенел от такой красоты. Кто-то запустил салют. Вспомнила Марата. Нашу прогулку по Москва-реке. Тогда тоже был салют. Такой же бьющий по глазам, не улавливаемый одним взглядом.

Мне нужен репортаж. Сенсационное заявление, которое поднимет шумиху, привлечет общественность. Только так я смогу распутать клубок, образовавшейся вокруг меня. Нет, полицейским я больше не верю. Вспоминаю слова отца Марата, анализирую. Нужно найти человека, который сделал бы такой репортаж. Хорошо, если это будет женщина, которая меня поймет и не осудит.

Салют также внезапно заканчивается, как и начался. Отхожу от окна и ложусь в кровать. И снова завтра утро. И снова Андрей.

С Андреем мы встретились, как я и предполагала рано утром за столом. Я готовила омлет. Андрей любит пышный, такой, как подают в гостиницах, но у меня такой никогда не получается. Может туда добавляют, какой-то секретный ингредиент? Потому что стоит мне открыть крышку, как моя пышненькая яичница тут же спускается вниз и напоминает светло-желтый пласт.

Расставляю приборы, а он смотрит на меня каменными глазами. Его волосы неровно уложены, впервые вижу, что ему плохо после вчерашнего. По всей видимости, он хорошо перебрал.

— Налей стакан воды, — говорит, продолжает смотреть на меня и облизывает пересохшие губы.

Наливаю из кувшина воду и протягиваю ему. Пьет, вижу, как его глаза оживляются.

— Ты не сдержала свое слово.

— Сдержала. Ты же сам сказал, что после свадьбы. Когда выпившим был. Вчера. — Приходится врать. Расставляю тарелки с омлетом и сажусь за стол напротив него.

— Приятного аппетита! — смотрю в свою тарелку и ничего не могу поделать с собой. Завтрак у меня опять отменяется.

Андрей встает со своего места, подходит ко мне:

— Ты же сама меня провоцируешь. Вот этот халатик, зачем надела?

Я смотрю на короткий шелковый халат, который едва прикрывает мои колени. Обхватываю его край и стараюсь хоть как-то натянуть, чтобы прикрыть свои ноги. Что было в шкафу, то и надела. Висела бы паранджа — выбрала ее.

Андрей становится передо мной на колени, кладет свою большую голову на мои ноги. Чувствую, как колит его жесткая щетина. Поднимаю руки над его головой. Вот так в застывшем состоянии держу их и не знаю, что предпринять.

— Понимаю, ты оттягиваешь момент. Не хочешь… А мне с тобой хорошо, вот так просто. Потому что ты рядом.

Сдаюсь. Провожу рукой по его волосам и чувствую, как он вздрагивает от моего легкого прикосновения.

— Андрюш, у тебя все будет хорошо, все…

Он медленно начинает целовать мои колени. Затем напористо встает, подхватывает меня на руки и несет в свою комнату. Ничего не могу сделать. Остается смириться. Даже закричать не могу. Он закрывает мой рот бешеным поцелуем.