Когда после задержания киллера, Быстрицкий прибыл в управление, то его коллеги ему аплодировали стоя. Волков тоже присоединился к поздравлениям. Он важно зашел в кабинет Быстрицкого, наиграно похлопал его по плечу, а затем заложил руки в карманы своих брюк и так по-деловому сказал:

— Наконец-то! Можете работать, когда прижмет. А ты Быстрицкий допроси его как следует и ко мне в кабинет с полным отчетом.

— Будет сделано! — на радостях ответил он.

Допрос Марату Быстрицкий устроил со всем пристрастием. Нет, он его не бил, он решил надавить на самое больное место. На Екатерину.

— Это она тебя сдала, — первое что он сказал, когда зашел в допросную, где сидел Марат в наручниках. — Со всеми потрахами сдала тебя. Назвала время, адрес. Где ты будешь.

Но Марат ничего ему не ответил. Лишь поднял голову и посмотрел на капитана беспощадным взглядом.

— Что смотришь, волчара? Сколько веревочки не виться, все равно конец будет. А знаешь, с кем она спит? С нашим дорогим Левиным.

— Врешь гни…, - не договорил Марат, подскочил, хотел набросится на него, но Быстрицкий быстро среагировал и позвал конвойных.

Двое в милицейской форме вбежали с палками в руках и начали бить Марата.

— Оформите ему наихудшую камеру, — напоследок сказал Быстрицкий и вышел.

И снова на его лице улыбка. Радовался, что смог стереть его легкую ухмылку всего одним словом. Одним предложением. Капитан вспомнил, его взгляд, когда он сказал за Левина и у него, у крепко мужчины прошел мороз по всему телу. Может он зря так выдал своего товарища, но потом подумал, что Марат из тюрьмы его не достанет. Он не знал, что там у Катерины с Левином, скорей всего ничего нет, но его ложь произвела должное впечатление на Марата.

Уже ближе к вечеру, как и планировал Быстрицкий, он хотел поехать в «Ангелово», но ему помешал Волков.

— Нужно поговорить, — серьезно произнес Волков, когда они встретились в коридоре.

Быстрицкий ответил ему лишь кивком головы.

Они вышли на улицу и направились к машине. Быстрицкий достал из кармана небольшой брелок, нажал на нем маленькую кнопочку, и его большая машина издала короткий звук, приятно подмигнув фарами.

— Конечно! Конечно, — на радостях произнес капитан.

Мужчины сели в машину и на спокойных тонах вели диалог:

— Ты узнал, где кейс?

— Да, его завтра принесет Фомина, — ответил Быстрицкий и принялся разглядывать большой руль. Затем он облокотился двумя руками на него и повернулся в сторону подполковника.

— Почему не проследил?

— Так куда она теперь денется, пока пистолет у нас. — Быстрицкий никак не решался рассказать Волкову, про то, что брат Фоминой жив.

— Смотри мне. Я уже договорился с партнерами. Если что не так — шкуру спущу. И это в лучшем случае, — грозно высказался Волков.

— Да что может быть не так? Киллер у нас, Фомина на крючке.

— Смущает меня кое-что. Что он делал на Курском вокзале.

— Да мало ли что… Допросим, узнаем. Все выбьем из него!

— Как бы поздно не было. А ты догадайся с трех раз, где второй кейс хранился? Знаешь, заводи свою машину и поехали туда прямо сейчас. На вокзал. Чувствую, не зря он там крутился. Быстрицкий понял, что в скорей всего его планы отменяются и придется ехать с подполковником.

Всю дорогу они ехали молча. А когда приехали, то Волков пулей выбежал из машины и направился к камерам хранения. Быстрицкий за ним. Напряжение нарастало. Быстрицкий знал, что у них были данные из сейфа Волкова и похитители могли спокойно их расшифровать.

Волков открыл ячейку и увидел пустоту. Кейс отсутствовал.

Я взяла кейс, позвонила Быстрицкому и направилась в город. Мы договорились с ним встретиться на том же самом месте, где и вчера.

Когда я приехала, он уже ждал. Как и в прошлый раз, стоял в сторонке и наблюдал. Его волосы взъерошены, плечи расправлены, взгляд серьезный, грозный. Щетина на его худых щеках отросла еще больше. Одет он также, как и вчера. Неприятный. Самодовольный. Высокомерный.

— Привезла? — сразу спросил он, когда увидел меня.

— Что с ним будет? — отвечала я вопросом на вопрос.

— Тюрьма ему будет. Лет десять, если не больше. А от себя я сделаю все возможное, чтобы его упекли на полную катушку. И дали максимальный срок.

— Я отдам кейс. Но я хочу увидеть его. Вы можете устроить с ним свидание?

— Он не слишком обрадуется твоему визиту, — задумчиво ответил Быстрицкий.

— Я ему все объясню. Он поймет, обязательно поймет.

— Давай сюда кейс, — говорил он спокойно, так как увидел, как я сильно сжимаю его серебристую ручку.