— Как у бабушки в деревне! — первое, что я сказала, когда осмотрелась.

— Да, здесь красиво. Я тебе еще озеро покажу …

Мы шли по прямой, проселочной дороге. Марат крепко взял меня на руку. Даже если бы я захотела вырвать руку — не вырвала. Марат крепко обхватил мою ладонь. Но я и не хотела. Так спокойней. Так приятней.

Мы шли минут двадцать. Когда подошли к небольшому кирпичному дому, с невысоким забором, то на встречу к нам вышел седоволосый мужчина на вид лет шестидесяти. Большие глаза, коротко стриженые волосы, крупное телосложение. Одет он просто: спортивные штаны, теплый тулуп, под которым виднелась тельняшка, такая же, как у моряков.

— Здравствуйте! — поприветствовал он нас дружелюбным голосом. Затем открыл калитку и пожал руку Марату.

— Познакомься Катерина, это мой отец Борис Петрович…

Никогда не думала, что познакомлюсь с его отцом. Слегка засмущалась, мои щеки запылали.

— У тебя очень красивая невеста, — раздался голос Бориса Петровича. — Пойдемте в дом? Чего стоять на пороге.

Теперь он считает меня его невестой. Не знаю, плохо или хорошо это, но я не стала возражать. Возможно, так будет даже лучше. А возможно, он сказал это просто так, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Мы зашли в дом. Прихожая, просторная кухня, большой зал.

Отец Марата пригласил нас на кухню. Я помогла приготовить бутерброды, Марат заварил чай. Мы сели за стол и я впервые за долгое время почувствовала себя уютно. Как в семейном кругу. Мы сидели за круглым столом, пили чай и болтали ни о чем.

Затем Марат показал мне дом. Много просторных и уютных комнат. Я смотрела и почему-то представила, что здесь так хорошо жить с детьми. Просторный двор, чистый воздух, рядом лес. Я так увлеклась общением с Маратом, его отцом, что и не заметила, как наступил вечер.

Когда за окном начали сгущаться сумерки, Марат показал мне мою комнату. Дизайн в черно-белых тонах, одна большая кровать, шкаф-купе, аккуратный письменный стол, кресло. Ничего лишнего.

— Это твоя комната? — спросила я и повернулась к нему лицом. Я чувствовала, что между мной и Маратом что-то происходит. Такое сильное притяжение. Как он смотрит на меня, как смотрю на него я. Улавливаю его взгляд, тут же опускаю глаза, краснею, отворачиваюсь. Нет, Кать. От себя не убежишь. Сердце не обманешь.

— Моя. Я остановлюсь в комнате брата.

— Почему ты привел меня к себе домой? — посмотрела в его большие глаза, в которых увидела свое отражение.

Он подошел ко мне близко-близко. Обхватил мое лицо своими большими руками. Склонил ко мне свою голову. Я почувствовала его горячее дыхание. Сразу захотелось запустить руки в его волосы.

— Потому что ты мне снишься, — шепотом отвечает он. — Потому я хочу, чтобы ты стала моей. Только моей. Навсегда.

Не сдерживаю чувств, закрываю глаза, обхватываю сильную шею и тянусь к его губам. Марат жадно целует меня.

Это когда бабочки в животе. Когда, пусть весь мир подождет. Не могу вырваться из его горячих объятий. Не могу и не хочу. Это самый сладостный сон. Хочется кричать от эмоций, которые переполняют меня, от той пламенной, мощной энергии, исходящей от него. Но сдерживаюсь и снова растворяюсь… Полностью растворяюсь в нем. Мое сердце бешено бьется, выпрыгивает из груди. Меня тут же накрывает волной. Волной страсти, любви и дикого желания.

Проснулась на его плече. Встала с кровати, накинула на себя его рубашку и отодвинув шторки посмотрела в окно. Ранее-ранее утро. Пелена густого тумана окутывала все вокруг. Увидела, как Борис Петрович заводит машину, уезжает. Значит, с Маратом мы остались одни. Не могу избавиться от мысли, что этой ночью я совершила безумный поступок. Но я никогда раньше ничего подобного не испытывала. Чувства до сих пор переполняют меня.

Бегу на кухню, чтобы скорее заварить ему кофе. Но тут появляется он. Смотрю на его сильное, мускулистое тело. Облизываю пересохшие губы и совершенно не замечаю, как наливаю в турку воды больше, чем надо. Вода льется через край на мои босые ноги, а я продолжаю смотреть на него.

— Доброе утро красавица! — говорит он, а затем подходит ко мне, нежно обнимает и целует в щеку. От его поцелуев у меня пробегают мурашки по телу.

— Тебе помочь? — шепчет он мне на ушко.

— Хочу сделать тебе кофе.

— Все же я помогу.

Он выхватил у меня из рук турку. Теперь в его присутствии у меня ничего не получалось. С одной стороны, я теперь не знала, как себя вести. Правда ли то, что он сказал? Или просто хотел меня соблазнить и провести ночь? Я не знала, что и думать. Стою, ругаю себя, а на душе так хорошо, тепло, просто потому что он рядом. Здесь и сейчас.

Быстрицкий