Джефри приложил бокал с мартини к губам и опрокинул его в рот одним глотком. Он продолжал держать его в руке, а другой рукой так сжал подлокотник, что его суставы побелели.

— Ноя…

— Разреши мне закончить. Я была не права и несчастлива. Тогда мы расстались с Дэвидом, и мне очень хотелось, чтобы я кому-то была нужна, чтобы кто-то меня любил. А рядом был ты. Это ужасно, что я натворила. Я знаю, что ты тоже несчастлив. У нас нет даже общих интересов. Семья тебе более важна, чем мне. У тебя должна быть настоящая семья. Я думаю, что ты должен оставить себе наш свадебный подарок моего деда целиком, и если я знаю тебя, а мне кажется, что да, ты, очевидно, вложишь это таким образом, что удвоишь сумму.

Она улыбнулась.

— Мне действительно жаль, Джефри, но это то, что я должна сделать.

— Это похоже на шок, — сказал Джефри.

Пот струился по его позвоночнику. Он ошалел, словно на бегу врезался в кирпичную стену.

— Это из-за Дэвида Пауэла? — спросил он, ставя пустой бокал на стоя.

— Нет, Джефри. Это из-за меня. Дэвид тут ни при чем. Я просто больше не могу так жить. Приятные беседы, приятные обеды и хорошие манеры еще не создают семью.

Мозги Джефри бешено работали.

— И что ты будешь делать? Это плохо скажется на твоей карьере, и похоже, что там ничего не изменится у тебя, по крайней мере в ближайшее время.

Теперь обе руки были свободны, и он сжал ими подлокотники.

— Нет, ничего само собой не изменится, ты прав. Но я сама изменю. Я хочу заняться частной практикой.

— Это то, чем занимаются начинающие фотографы? Для этого у тебя неплохая репутация.

— Я действительно готова начать все с самого начала. И я смогу это. Я собираюсь разведать новые места для съемок, по-настоящему красивые и интересные, затем подобрать бригаду, модели и наряды. Мы отснимем все, и когда у меня будет полностью отработанная пленка, я пошлю ее в журнал. Если там понравятся мои снимки, их купят.

— Хм, это звучит так, словно ты уже все спланировала. Я не смогу убедить тебя изменить решение?

Пот струился по его спине.

— Это лучший вариант.

— Хорошо, когда ты хочешь все это сделать?

В голове у него застучало.

— В самое ближайшее время. И ты можешь это тоже забрать назад.

Она сняла с пальца кольцо с огромным бриллиантом.

— О нет. Я не могу этого сделать. Это мой подарок.

Он отказался от полумиллиона долларов! Джефри почувствовал, что легкие его сжимаются.

— Мы же можем остаться друзьями, правда?

— Я надеялась, что ты скажешь это. Ведь это то, с чего мы начали… и, наверно, должны ими остаться.

— Я бы мог тебе помочь подобрать места для твоих частных съемок.

Перезвон молоточков в голове не прекращался.

— У Ларсена есть кое-какие дела в маленькой стране Центральной Америки в Карибском море под названием Санта-Верде. Это совершенно неизведанная территория, которая наверняка будет приветствовать появление у нее в гостях такого общества.

— Джефри, ты уже и так очень много сделал для меня. Я просто не могу просить тебя о чем-то еще.

— Ты не просила, я сам предложил. Я все же еще работаю на тебя и пока не собираюсь заканчивать. Полагаю, это будет приятным подарком боссу.

Он выдавил улыбку, и ему стало интересно, как скоро Свен узнает об этом.

— Нет проблем. Одним телефонным звонком я смогу позаботиться обо всем, что тебе потребуется и согласовать твою поездку. Когда бы ты хотела поехать?

— Чем скорее, тем лучше. Я дам тебе знать.

— Я сейчас только соберу чемодан и уйду. За всем остальным я пришлю.

Джефри поднялся и направился к лестнице. Он небрежно побросал свои вещи в чемодан и спустился в гостиную. Бретт наполнила свой бокал и села на софу, спокойно положив руки на колени. «А она упрямее, чем я предполагал. Поистине Свен живет в ней».

— Сейчас я уйду. Ты сообщишь обо всем этом своему деду?

Бретт покачала головой. У нее не было желания обсуждать со Свеном свои семейные дела.

— Позвони мне, как только решишь лететь в Санта-Верде.

Он закрыл дверь, пытаясь унять желчь, подступившую к горлу. Джефри подошел к знакомой телефонной будке на углу Семнадцатой и Парк-авеню и трясущимися руками стал бешено искать монету. Не найдя ее, он бросился к двум мужчинам, торгующим яблоками. Он протянул банкноту в двадцать долларов и, получив на сдачу две монеты, снова устремился к телефонной будке, не взяв яблоко.

— Сеньор Сиссаро, мы встречались несколько месяцев назад в консульстве Санта-Верде. Думаю, что мы могли бы немного подзаработать.