Тем временем, все представители классов выступили, после чего началось непосредственно вручение дипломов. Выпускников вызывали по одному, вручали документы, одаривали покровительственной улыбкой. Бывший ученик, в свою очередь, должен был поклониться директору, сделать шаг вперед и осторожно принять диплом двумя руками. Брать одной рукой — пренебрежение, возможное только при большой социальной разнице.

Хорошо, что я до этих формальностей и правил допетрил сам — помогла память Кано да наблюдение за окружающими. Потому что правила в обществе нужно соблюдать даже такому как я. Вот привыкну плевать на людей вокруг, а потом по привычке оскорблю кого-нибудь значительного. Типа моего дядюшки. И закопают меня в ближайшем парке.

Хотя дядя тот еще мудак, конечно. Был бы я реальным подростком — полюбому бы затаил на него злобу. Может даже подставил бы его потом или просто отмудохал. А сейчас я понимаю: он делает мне ту же шоковую терапию, что и всем остальным в клане, но забывает об одной вещи. У меня нет ни якоря в виде семьи, ни кланового воспитания, ни даже японского менталитета с безропотным подчинением. И нарвался бы он потом по полной программе, но реально мстить ему особо не за что, а похищение и топтание по моей гордости легко бьется плюсами и хорошим обучением. Так что придется терпеть, да показывать зубы чтобы не расслаблялся. То есть расслабляться самому.

— Кодзуки Кано! — Торжественно объявил старичок за трибуной мою фамилию. Я встал с места и пошел, чеканя шаг, на помост. Учителя в первых рядах облегченно скалились, радуясь моему уходу из школы, директор же улыбался все также дружелюбно, что и до этого. Старик, ты что, святой?

— Аригато годзаимас, — Я с поклоном принял выданную мне справку… в смысле диплом и поперся обратно на свое место. Уже сидя в кресле заметил, что вместе с документами отдали еще и довольно пухлый выпускной альбом. Хех, совсем про него забыл. Я открыл первую страницу.

На фотографии несмело улыбался еще тот, прежний Кодзуки Кано. Приятная внешность, тяжелые, совсем не идущие смазливому лицу очки, радостная улыбка на лице стоящего рядом Тодо.

— Как же все поменялось, — Прошептал я. Осторожно провел пальцем по фотографии, открыл следующую страницу. Там запечатлели открытый урок: чинно сидящие ученики, надутый от важности учитель математики, сосредоточенное выражение мордашки моего реципиента…

Я захлопнул альбом, убрал его на сиденье. Фотографии старого Кано царапнули на сердце чем-то похожим на вину. То, что я не выбирал тело для вселения, а парень сам сломался изнутри — почти не утешало.

— Как тебе выпускной альбом, Кано-кун?

Ну да, Акино не была бы собой, если бы не заметила мою странную реакцию на эту макулатуру.

— Тебе стоило убрать челку хотя бы для фотографии, Сузу-тян, — Слащаво ответил я. Судя по раздраженному цыканью и закушенному ногтю собеседницы, пущенная мной парфянская стрела попала в цель. Ну так! Какой девушке захочется оставаться уродиной на фотографии? Да еще такой символичной. Впрочем, даже с "улучшениями" своей внешности староста выглядела на снимке неожиданно симпатично. Думаю, для многих это станет открытием при пересмотре фотографий.

— Я напишу тебе, когда буду готова… к прогулке, — Вдруг сказала мне она и встала, не дожидаясь ответа.

— Акино Сузу!

— Только не раньше выходных, — Успел бросить я в спину шебутной девицы, но не уверен, что она меня услышала. Потому что вернувшись, она проигнорировала все мои следующие попытки завязать беседу. Ну да, внимание школьников притупилось, теперь могут и заметить наше общение.

Наконец, скучнейшая церемония подошла к концу. Последний школьник получил свою бумажку, а директор вместе с учителями снова поднялся на сцену. Теперь уже для того, чтобы исполнить последний школьный гимн.

Неожиданно для меня, он вышел довольно трогательным. Школьники пели заученные строчки, многие из них всхлипывали, а другие и вовсе рыдали, не скрывая слез. Я и сам расчувствовался. Все же в этой школе я провел первые месяцы своей жизни, здесь же произошли самые значительные события моей жизни. А еще — только мои одноклассники помнили того, прежнего Кано. И теперь это звено между прошлым и будущем навсегда исчезло из моей жизни.

— Желаю вам успехов на вашем пути во взрослую жизнь! — Сказал напоследок старичок-директор, после чего толпа школьников медленно потекла прочь из зала. Девушки не скрываясь, хныкали, терли глаза платками, украдкой сморкались. Парни сморкались прилюдно, но стеснялись всего остального. Определенно, все дело в разной анатомии носовых пазух. Половой диморфизм во всей своей красе.

Я смешался с толпой, выскочил незамеченным на улицу, а затем направил свои стопы к самому любимому месту в школе. По пути, правда, не удержался, навестил места боевой славы. В смысле, участки стен, где намалевал свою ерунду.

Зря только время потратил. Все отмыли, сволочи. Кстати, а кто конкретно? По идее, сами школьники, потому что именно они моют здесь полы, чистят толчки и выполняют другую ответственную работу российских призывников. Так вот почему Сузу-тян злилась на меня? Гм, версия не хуже прочих.