Рыть отхожую яму заканчивал уже в темноте. Ночь наступила внезапно. Еще десять минут оставалось вполне себе светло, а сейчас я едва могу разглядеть очертания своего будущего туалета. Подозреваю, обычный человек не смог бы разглядеть даже этого. Эх, жизнь моя жестянка.

Я отложил лопату в сторону, вытер честный трудовой пот со лба, покосился на двух капиталистов рядом с автомобилем. Дядюшка снова делал пометки в свой блокнот, его помощник то ковырялся под капотом автомобиля, то забирался внутрь и принимался перебирать вещи. Скучно им, бедным. Не то что мне.

— Все, я закончил, — Дядя повернулся ко мне, окинул взглядом. А у меня появилась странная, ни на чем не основанная уверенность, что он способен видеть в темноте. Причем куда лучше, чем я сам.

— Вот и молодец, — Иронично отозвался он, — Воду нашел?

— Эм, нет. Только поставил палатку да выкопал… яму, — Черт, вот так и знал, что забыл о чем-то. Ладно, хрен с ним, завтра найду. Не будет же дядя морить меня жаждой, если я…

— Тогда как найдешь, так и попьешь, — Подтвердил мои подозрения мучитель и садист клана Кодзуки, — Еды, кстати, это тоже касается. Овощи Отто тебе оставит, но если хочешь мяса, то учись добывать его сам.

— Нахрена?! — Возмущение перло из меня удушливой волной, — Это никак не пригодится мне в жизни. Я не собираюсь становится Беаром Гриллсом, работать профессиональным выживальщиком, покорять Эверест и оставаться там окоченевшим трупом в качестве ориентира для следующих поколений таких же безмозглых идиотов с адреналином вместо инстинкта самосохранения, — Выпалил я на одном дыхании.

— Ну надо же, какой едкий и в тоже время вдохновляющий спич. В тебе погибает писатель, мой любезный племянник. Может ну ее, эту магию? А в свой рейбуцу будешь заносить конспирологические теории или составишь список обидчиков. Хочется на кого-то позлиться, а они тут, под рукой. Удобно, не находишь?

— К чему это? — Злость поутихла, сменившись хмурой неприязнью.

— К тому, что тебе придется заходить в такие места, куда Макар телят не гонял, — Спокойно пояснил Сэймэй, — Кто знает, от каких мелочей будет зависеть твоя жизнь. Но ты прав, напрямую такая охота бессмысленна. Зато косвенно она хорошо закаляет характер, выбивает дурь из головы, заставляет ценить, что имел и многое другое. Видишь, как много достоинств? Так что захочешь мяса — добудешь себе сам. И я искренне советую тебе, мой драгоценный соклановец, хотеть, как минимум, раз в два дня. Иначе твой рацион рискует поменяться слишком радикально даже для такого непробиваемого гоблина, как Кодзуки Кано.

— Как скажете, дядя, — Ровно ответил я. И поставил сам себе плюсик за самоконтроль. Потому что ретивое рвалось, корчилось внутри, заставляло меня "показать" родственнику, кто тут из нас слабак и недоросль. Но зачем мне взрослое сознание, если я не могу контролировать даже такую мелочь? К счастью, я мог. Тоже, кстати, спасибо соклановцу за тренировку самообладания. Мне помогло.

— А сейчас можешь последний раз поесть нормальной пищи. Завтра у тебя такой возможности не будет, разве что успеешь перехватить что-нибудь в квартире или в школе. Но тогда я тебе тоже что-нибудь перехвачу. Например, руку веревкой. Или ноги между собой. Будешь вечным игроком в "веселых стартах", — Он засмеялся от собственной шутки, а я только вздохнул.

Отто рядом уже успел накрыть на стол и сейчас медленно, почти степенно раскладывал на пластиковое основание нехитрую снедь. Есть хотелось просто жутко, после стольких-то часов непрерывной физической нагрузки. Особенно тяжело оказалось рыть яму. Слишком тупое и монотонное занятие.

Я потянулся было к исходящей паром куриной ножке, но потом сам же отдернул руку. Потому что моя конечность выглядела ну слишком грязной, а я все же не животное.

Пришлось еще полчаса побегать по окрестностям, прежде чем нашел искомый ручеек. Наскоро помыл там руки с выданным дядей мылом, коротко сполоснул голову, оттер лицо и шею, больше ничего мыть не стал. Ночью та еще лотерея, особенно если вспомнить притащенный Сэймэем зоопарк. Нет, ну их нафиг. Вокруг лагеря хотя бы можно черту из соли провести.

Я успел как раз вовремя, чтобы увидеть последний кусок мяса. Большой, истекающий соком шмат исчез в глотке моего ублюдского родственника, а Отто только развел руками на мой вопрос. Пришлось давиться хлебом, жареными помидорами да вареными яйцами. Впрочем, я оказался настолько голоден, что даже такая пища зашла на ура. По крайней мере, ее приготовили достаточно, чтобы наесться от пуза.

— Сегодня спи спокойно, я поставлю защиту, — Огорошил меня дядя, — Завтра будешь справляться сам.

— Хорошо, спасибо, — Сказал я и полез под тент.

— Спокойной ночи, — Раздался вслед спокойный голос мага.

Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела.

Виктор Черномырдин

— Atarashii asa ga kita!

Бодрый голос с японского радио здоровья ввинтился в уши и вырвал меня из уютных объятий Морфея. Я подорвался с кровати, начал искать вчерашнюю одежду. М-да, вблизи она кажется еще грязнее, чем помнилось вчера. А еще начала пованивать. Надо будет сегодня постирать ее. И самому искупаться, благо глубина ручья позволяет провести водные процедуры.