Я покачал головой, отогнал ненужные мысли, перехватил свой дротик поудобнее. Левой пришлось опираться на импровизированное копье. Как я собираюсь им сражаться, если не могу даже шагу ступить без подпорки — непонятно. Ладно, на первый взгляд доноцура не выглядит сильным. Скорее наоборот: хилые мослы, типичные для японцев, дряблые мышцы, гротескные черты лица на рахитичной груди, огромные глаза смотрят по-коровьему тупо и покорно. Разве что рот кривится в жадном оскале, так характерном для всех аякаси.

Короче, тело у него как у лоха педального. Но много ли мне надо? Нет, не много. К тому же не может быть, чтобы йокай не имел вообще никаких особенностей кроме специфической внешности. Надо быть наготове.

— Че-челове-е-ек, — Удивленно и даже немного обрадованно пробасил мой новый противник. Из огромного рта тут же потекла по подбородку ниточка слюны. Фу.

— Не уходи, челове-е-ек. Давай говорить. Помогите! — Закричал он вдруг не меняя тона. И если последние фразы мог принять за нормальные разве что полный кретин, то просьба о помощи слышалась очень натурально. Только интонации подправить, но у йокая такой голос, что можно и не обратить внимания на странные эмоции, тем более в крике.

— Теперь ясно, какая у тебя специальность. Заманиваешь случайных путников, да? — Те крохи вины, которые я все-таки ощущал, теперь ушли без остатка. Передо мной очередная кровожадная тварь с зачатками человеческого разума. Что, если разобраться, даже хуже чисто животного сознания. Потому что способна на такие вот фишки вроде звукоподражания.

«Померяться силами» — до чего унижает это великое понятие наша краснобайствующая интеллигентская сволочь

Владимир Ленин

— Иди ко мне, сволочь. Я не убегу! — Крикнул я. Акахадака недоуменно нахмурился. Его уродливая рожа странно скривилась, но голод пересилил осторожность, поэтому он даже прибавил ходу и перешел на бег трусцой.

"Медленный, предсказуемый, глупый", — Заключил я. Насчет силы я был неуверен, но вот странные утолщения на запястьях мне не нравились. Лучше не попадаться ему под удар. Мало ли.

Я на секунду прикрыл глаза, чтобы получше оценить оставшийся у меня запас сил. Что сказать, негусто. Я уже чувствовал, как горят мои магические каналы от проведенной через них энергии, чувствовал противную слабость — первый признак истощения. Самой же энергии оказалось буквально на донышке. Ее точно не хватит ни на паралич, ни на водяной кулак. Даже на то усиление, которым я добил гуля, не хватит.

"Ладно, мои удары даже с такой мизерной подпиткой энергией будут куда сильнее, чем у обычного человека. По крайней мере, если сравнивать с людьми моего возраста. М-да".

Тем временем, доноцура уже бежал ко мне, роняя тапки. В буквальном смысле — его ветхая обувь потерялась где-то в траве, вместе с подобием куртки и какой-то чалмой с основания шеи. Лишь набедренная повязка колыхалась на бедрах в такт движению, а я изо всех сил молился, чтобы хоть она не отпала во время боя.

— Помогите! — Крикнул акахадака, когда между нами осталось не больше пяти шагов. В его голосе слышалось столько предвкушения, что меня передернуло от отвращения.

— Заткнись урод и иди сюда! С головы у тебя глаза уже стянули, а я их на жопу натяну!

— Так вот, как рождаются на свет Сириме, — Хмыкнул в стороне мой похититель, — Эти йокаи то еще зрелище, скажу тебе…

Я не слушал. Уже понял, насколько может быть фатальна в бою любая ошибка. Спасибо ублюдскому дядюшке, научил меня во время схватки с гулем.

— Сдохни!

— Спаси!

Мой крик наложился на вопль уродца и обернулся просто громким набором звуков. Я не заморачивался, так же как и мой противник. Йокай, несомненно, чуял мои раны, видел беспомощность, поэтому просто пер напролом. Оружие в руках он проигнорировал. Очень зря.

Я молниеносно вытянул вперед ладонь с более длинным копьем. Полутораметровое древко подалось вперед, всадило десятисантиметровый клык точно в живот аякаси. Тот взвизгнул, прянул назад, но было уже поздно. Я навалился на оружие всем своим телом, проталкивая годендаг глубже в тушу, пробивая насквозь рыхлое тело. Давил и опирался одновременно — отличный план.

Правда, одного я не учел. Этот уродец оказался довольно-таки сильным.

Доноцура не стал дожидаться, пока я всажу в него свое оружие во всю его длину. Он прижал руки к корпусу, а потом двумя локтями резко ударил по древку. Копье моментально переломилось на две части, а я полетел носом в землю.

Замирать не стал, тут же покатился колобком подальше от своего противника. А тот хрипло дышал, бормотал лихорадочным голосом бессмысленные, не связанные между собой слова, дергался своей тушей из стороны в сторону. Торчащий из него обломок дергался вместе с телом, навевая непристойные мысли, а из карикатурно-огромных и тупых глаз катились самые настоящие слезы.

— Челове-е-ек, — Обиженно пробасил йокай и попытался сбежать. Точнее, он успел лишь развернуться и наклонить корпус вперед, когда я остановил его злым окриком.