– А вам не кажется странным, братья, что все годы преступного регентства этой женщины не дали такого роста астабильности, какой наблюдается сейчас - когда она готовится передать корону законному наследнику?

– Вы меня удивляете, брат Брустес. Неужели вы на Юге настолько мало осведомлены? Да вся Великая Сталла знает, что мальчишка - бастард.

– Не может быть...

– Об этом сегодня болтают на каждой площади.

– Не может быть, чтобы мы, выступающие именем Ордена, опирались в своих действиях на досужие сплетни!

– Сожалею, если эта новость оказалась ударом для вас, брат Брустес. Но сей факт очевиден для каждого, кто знал в лицо покойного короля. Кроме того, насколько мне известно, данные сведения может подтвердить сам брат Иринис.

– Кстати, достопочтенный брат, не кажется ли вам, что настало время поведать истину в присутствии собравшихся здесь достойнейших братьев Ордена?

– Просим вас, брат Иринис!

– Вы вправе требовать от меня откровенности. Я сознаю, что нарушу сейчас обет хранить тайну, принесенный некогда мною моему сеньору. Но священный долг перед Орденом выше любых светских обетов, не так ли? Что ж, у меня есть все основания утверждать: юноша, именуемый принцем Эжаном, наследным властителем Великой Сталлы и провинций на Юге и Востоке, не имеет законного права на этот титул. Его отцом был некий астабильный, которого я лично препроводил в Лагерь восемнадцать лет назад. Между прочим, согласно повелению Ее Величества.

– Ничего себе!..

– Как вам это понравится, братья?

– Сынок астабильного и мелкопоместной баронессы - будущий король Великой Сталлы. Оригинально.

– Бедный король Эммануэл! Он-то считал пацаненка своим сыном...

– Кто знает, братья! Возможно, Его Величество и не питал иллюзий на этот счет. Вспомните, ведь и за двадцать лет счастливого супружества с королевой Этелией он так и не обзавелся наследником. Говорили, что бедняжка бесплодна - но в такой деликатной сфере никогда нельзя знать наверняка...

– Прошу вас, братья, мы отклонились от темы. Итак, если власть не считает более нужным опираться на Орден, то и Орден не обязан поддерживать такую власть. Каталия Луннорукая и ее сын Эжан должны отречься от престола. Если они откажутся сделать это добровольно, Орден со своей стороны отказывается от всякой деятельности, направленной на поддержание стабильности в государстве. И в таком случае...

– Вы шутите, брат Иринис? В таком случае на территории Великой Сталлы не останется ничего живого! В нынешней обстановке только усилия стабильеров предотвращают вселенскую катастрофу!.. Если бы видели развалины мельницы в графстве Бон...

– Успокойтесь, брат Сербвилл. Ее Величеству это известно не хуже, чем нам с вами. Брат Иринис прекрасно знает, что говорит. Наши условия будут приняты.

– Вы уверены в этом, брат Ильбур? А если она предпочтет отправить в тартарары всю страну и погибнуть сама, лишь бы не отдавать корону?

– Не забывайте, что вся страна - это еще и ее сын. Она согласится.

– Из этого следует, что мы пообещаем оставить ему жизнь?

– Не понимаю вас, брат Онт. По-моему, слово "пообещаем" тут в высшей степени неуместно. Не допускаете же вы, что слова стабильера могут расходиться с его деяниями?

– Разумеется, нет, брат Иринис. Я просто хотел уточнить...

– Вот именно. Точнее подбирайте выражения, брат. Но ваш интерес закономерен; попробую его удовлетворить. Да, мы оставляем жизнь и самой Каталии, и ее отпрыску-бастарду. Орден милосерден. Пускай поселятся в ее провинциальном поместье Бланкен на Востоке. Кстати, брат Сербвилл сможет вновь назвать баронессу своей соседкой...

– Но не слишком ли это опасно?

– Не слишком. Если вдруг баронесса - или ее сын, что более вероятно, начнут лелеять планы возвращения на престол... хотя бы в мыслях... Вы понимаете, братья, каким словом поименуются подобные притязания.

– Астабильность...

– Астабильность! Потрясающе, брат Иринис!

– Провинциальное поместье или Лагерь - думаю, она не ошибется в выборе.

– Вряд ли. Но ей придется быть осторожной... даже в мыслях! Воистину, Орден мудр.

– Таким образом, братья, нам осталось лишь избрать того из нас, кто донесет волю Ордена до королевских ушей. Любой из нас с радостью примет эту миссию на себя, но мы должны исходить из соображений целесообразности. Я готов выслушать ваши предложения.

– Насколько мне известно, все указы, которые подписывает Каталия, кладет ей на стол старший советник Литовт - ваш сеньор, брат Иринис. Для вас не составит труда пересказать наши требования вашему сеньору.

– Вы наш вождь, брат Иринис. Мне кажется, мы не сделаем лучшего выбора.

– Я тоже так считаю.

– Присоединяюсь.

– Прошу тишины, братья! У вас будет возможность выразить свое мнение голосованием. Но прежде я должен поделиться сведениями, которыми вы, по-видимому, не располагаете. В последние месяцы - даже дни!
– мой сеньор стремительно теряет влияние на королеву. Мне ли не чувствовать этого: кто, как не я, вынужден постоянно сглаживать противоречия между старшим советником и Каталией. Странные вещи происходят во дворце в преддверии коронации... Еще вчера Литовт был больше, чем королем - завтра он может оказаться пешкой. Мне лестно ваше доверие, братья, но вы предлагаете не самый целесообразный вариант.