На следующий день выяснилось, что никакого блока против вранья в магнитофоне нет. Виктор Сергеевич лично наврал в него с три короба - магнитофон воспроизвел все в точности. Это, конечно, было неприятно, и лишало приятелей многих заманчивых возможностей. Так например, можно было с легкостью установить, действительно ли Вовка Огородников из соседнего подъезда, приехавший недавно, жил раньше во Владивостоке и плавал на настоящей подводной лодке, или он все упомянутое выдумал из головы.

В общем, легкое разочарование по поводу гвардейского магнитофона толкнуло приятелей, сидевших, как обычно, в штабе за сараем, критическим взором окинуть прошлое. И теперь, когда все уже было кончено, Виктору Сергеевичу, склонному, как мы знаем, к углубленному анализу и широким философским обобщениям, показалось, что трактовка событий, принятая ими ранее безоговорочно, далеко не так убедительна и очевидна. В самом деле, для чего это шефу понадобилось взрывать бублик? У него их что - вагон? Куда подевались его люди, и почему тот дядька ничего про них не сказал? И почему их с Петькой не привлекли для продолжения "двойной игры"? Нет, что-то тут было нечисто...

– А знаешь, Петька, по-моему, этот бублик никакой не шпионский, - сообщил он после долгого раздумья.

Петька, лежавший на спине и, по обыкновению таращившийся в голубое небо, встрепенулся.

– Новости! То шпионский, то не шпионский... Зачем же ему было взрываться, если он не шпионский?

– Вот именно!
– Виктор Сергеевич необыкновенно возбудился, - в этом все и дело!

– А какой же он тогда?

– Да обыкновенный.

– Ты мне лапшу на уши не вешай. Обыкновенный... Где ты видел такой обыкновенный, чтобы сам свиристел и базарил?

– Конечно обыкновенный. Обыкновенный космический бублик. Называется зонд, понял. Я читал, такие зонды на другие планеты посылают, и к нам тоже посылали, только наши-то их за летающие тарелки принимают, а никакие это не тарелки.

– Да ты что?
– Петька вскочил.
– Точно?

– Ну.

Мысль Виктора Сергеевича повернулась настолько круто, что когда Петька ее тоже стал думать, он даже рот раскрыл. Только теперь он полностью осознал, насколько глубоко и фатально они заблуждались, и как глупо себя вели.

Да-а... Это был удар! Ведь получалось, что они, быть может, приняли космических пришельцев за каких-то дурацких шефов, а их летательный аппарат - за шпионский передатчик. Как будто найдется такой балбес шпион, который бросит передатчик на пустыре за здорово живешь, не засунув его в чемодан, не закопав в землю и не пометив место на карте!..

...И выходит, вместо того, чтобы устроить с пришельцами контакт, разузнать, как там живется на других планетах (а может даже и у других звезд!), выяснить, откуда именно прилетели эти пришельцы и записать точные координаты, вместо всего этого они с Витькой долдонили какието цифры из книжки. Пришельцы наверняка решили, что они сумасшедшие из дурдома, или какие- нибудь умственно отсталые дураки.

Петька даже сплюнул с досады. И было от чего прийти в отчаяние. Но все же кое-какие сомнения еще оставались.

– Вить, а Вить, как же они там помещались?

– Кто?

– Ну, пришельцы? Это же, небось, была их летающая тарелка, а в ней сидели гуманоиды.

Виктор Сергеевич глянул на Петьку с уважением. Ибо слово "гуманоид" знакомо далеко не каждому. И с человеком, который знает, как его употребить к месту, можно иметь дело.

– Так у них, наверное, планета маленькая, вот они сами и маленькие... А я, дурак, их в духовку совал. Чуть, наверное, не изжарил!

– И зачем они только взорвались, - с отчаяньем в голосе сказал Петька.

Оба замолчали, думая о том, какие они оба дураки, и сколько возможностей упущено.

– Взорвались.., - Виктор Сергеевич вдруг уставился перед собой, шевеля губами.
– А они и не взорвались! Что они, ослы, что ли взрываться. Они не взорвались, а стартовали на орбиту, понял? Наверное, полетели обратно. Помнишь, какая там была колбаса?.. Это никакая не колбаса, а реактивная струя от двигателя.

– Точно?

– Ну! Мы же их под будку засунули - как оттуда улетишь? Они и решили нам мозги запудрить, чтобы мы их подальше уволокли, за город...

– Точно!

Петька вскочил на ноги и запрыгал как людоед Центральной Африки перед охотой. А следом за ним вскочил и Виктор Сергеевич. Час спустя, гипотеза Посещения превратилась в стройную теорию, обремененную многочисленными экспериментальными фактами и безупречными логическими доказательствами. Все стало на свои места.

– Да-а, - сказал Петька мечтательно, - вот бы рвануть с ними на другие планеты... Как думаешь, они вернутся?

Виктор Сергеевич ничего не ответил. Он опять впал в задумчивость. Ход его мыслей понять было невозможно, поскольку никаких эмоций на лице не отразилось. Но вывод он сделал однозначный:

– Вернутся, куда они денутся. Да только к нам больше не попадут. Ну, ничего, надо там на пустыре еще пошарить...

– -

В самом конце этой печальной истории я хочу обратиться к вам, мои девяти-десятилетние братья по разуму.

Коллеги, гуманоиды и товарищи по несчастью, на вас вся надежда! Так что слушайте инструкции и запоминайте хорошенько. Если за гаражами, или на стройке, или даже на помойке вы найдете что-то, хотя бы отдаленно напоминающее космический бублик, не показывайте его взрослым! Ни дядькам, ни, тем более, тетькам. Ни за какие коврижки и кофеты, равно как "Марсы", "Сникерсы" и прочие чипсы! Этого нельзя делать ни в коем случае, даже если вашего друга зовут не Петька, а Колька или Васька.