Но женщина не обиделась.

– Не партия, а избирательное объединение, - сказала она. За пришельцев отдельный бюллетень. Если хотите, получите первый стол.

У Кузькина отпала челюсть. Как всегда, в критические моменты, он забыл все сказуемые:

– Какой отдельный?.. Они что?.. А куда они?..

– Вы что, с Луны свалились? С позавчерашнего дня об этом тростят по всем телевизорам, а они словно только что проснулись. Электорат, называется...

Петрович был ошарашен не меньше Кузькина. Оба они вышли из кабины и сомнамбулическим шегом двинулись в указанном направлении. Там действительно стоял стол с табличкой на тонкой ножке: "Изб. бл. "Пришельцы". Все адреса". Возле стола стояли три человека. Они молча получили какие-то синие карточки и отошли.

Кузькин стоял совершенно потерянный.

– Так вы будете голосовать, или нет, - поинтересовалась женщина за столом.

– Б-буду...
– Кузькин засуетился.
– Вот только паспорт...

– Паспорт не нужен.

– Как не нужен? А я еще раз приду.

– Придете - отправим. Вон аппарат в углу, он вас зарегистрировал.

Действительно, в углу стоял ящик с экраном и каким-то перископом.

"Сплю!" - подумал Кузькин, машинально принимая карточку.

Однако, никаких достоверных признаков сна не наблюдалось. Кругом суетились люди, кого-то не находили в списках и он язвительно выговаривал растерявшейся регистраторше, что вот при коммунистах, между прочим, в списках были все кроме тех, кого там не было и быть не могло. На что последняя отвечала раздраженно, что при коммунистах, между прочим, выборы были раз в четыре года и кого выберут было известно заранее, поэтому никто и не лез со своими претензиями. И, между прочим, бюллетени были с промокашку. А эти они все утро перетаскивали - руки отваливаются!

Да и что это за сон такой, с выборами? Нет, такой сон ему, Кузькину, снится не может!

Петрович топтался рядом и думал аналогично.

– Петрович, а Петрович... Может у нас с тобой того?.. Крыша поехала?

– Может у тебя и поехала, а у меня-то с чего? Ну-ка покажи свою карточку.

Карточки были одинаковыми. На обеих значилось: "Избирательный блок "Пришельцы" и две кнопки: "за" и "против".

– И весь тебе сказ, - Петрович беспомощно завертел головой.
– Девушка, а девушка!.. Будте добры!

Подошла все та же строгая женщина.

– Слушаю вас.

– Мы тут с товарищем.., - Петрович смутился и перешел на шепот.
– Мы вот тут... В общем, как ими голосовать?

– Если - за, приложите палец к графе "за", против "против", - индеферентно произнесла женщина.

– А куда совать? То есть опускать? Где урна?

– Урны нет. Сдаете обратно. Ваш голос учитывается.

– Так поставили бы одну на всех кнопку, мы бы и надавили.

– Не знаю. Голосование тайное. Наверное, чтобы никто не увидел, что вы давите.

– А-а, ясно...

Теперь уже и Кузькин очнулся и вступил в разговор.

– Девушка, - произнес он как можно задушевнее.
– Я не могу понять... Откуда они взялись, эти пришельцы? И вообще, кто они такие?

– Вы что, телевизор не смотрите, радио не слушаете?

– Нет, только книжки читаю.

– А газеты?
– женщина улыбнулась.

– Да я вообще читать не умею. Пока еще неграмотный, буквы только учу. Ничего не знаю! Вы мне подскажите.

– Я бы с удовольствием, но не могу. Агитация запрещена., а я еще и лицо официальное. Другие избиратели могут заявить протест.

"Другие избиратели" уже начали обращать внимание на живописную группу сантехников в центре зала.

Петрович дернул Кузькина за рукав и потянул в сторону.

– Спасибо девушка, - поблагодарил Кузькин, - без вас бы я совсем...

Сформулировать свою немочь ему не удалось, ибо Петрович стремительно утащил его в закуток возле кабин.

– Ну, Генка, попались мы с тобой,..
– он отер пот со лба.
– В штанах этих, с ключами... Люди кругом, а мы как придурки... Вот положение!

– Давай понаблюдаем за тем столом. А потом расспросим, что и как, - предложил Кузькин.

– Да мы и так тут уже час торчим.

– Ничего, еще поторчим...

К столу подходили. Не густо, но было. И контингент разный. Кузькин попытался кого-нибудь перехватить на выходе и допросить, но все та же женщина его поползновения пресекла.

– Гражданин!
– сказала она внушительно, - Вы сами нарушаете порядок голосования и других провоцируете. Вызову милицию и попрошу удалить из зала.

Кузькин хотел было огрызнуться, но удержался. В его теперешнем положении сантехника-нелегала связываться с милицией было бы просто нелепо. Дойдет до жены... И он вернулся к Петровичу.

– Ну что?

– Что ну?
– в тон ответил тот.
– Деваться некуда - надо решать. Куда давим?

– А если не давить? Отдадим и все. Интересно, что тогда?

– Думаю, ничего. Решат, что воздержались. Мы что, сюда воздерживаться рвались? Никто, между прочим, не тащил силком.

– Так давай голосуем "за" и дело с концом!