Квит все ж вздрогнул — от слов ее верных, от глаз рысьих, от пламени, а более всего с того, что в большой гриднице вроде как свет померк, темно сделалось среди белого дня.

— И что ж это? — голоса своего не узнал.

— Любовь. Лада Пресветлая тебе благодать послала. Через эту напасть огневую себя найдешь, уразумеешь, что ты за человек и какого корня. Везунчик ты, Некрас. Любят тебя светлые боги, — пламя в очаге унялось, солнце вновь засияло ярко, играя привольно на стенах и лавках богатой гридницы. — Иди нето. Местята твой весь порог мне истоптал. Боится за друга-то, душой болеет.

Некрас как в полусне двинулся на выход, но остановился, вернулся к Всеведе и посмотрел внимательно. Женщина в летах, стройная, прямая. Волосы с проседью густой. Глаза с рыжим ободком, вокруг ресницы пушистые. Квит голову набок склонил, задумался, да и поправил на плечах волхвы теплый плат, вроде как укутал.

— Вон ты какой… — взгляд Всеведы потеплел. — Ходок, да непростой. Уважил старуху, заботой удоволил. Иди уж, бедовый.

Толкнула легонько в грудь, Некрас и пошел, а она ему в спину:

— Цветавы опасайся. Ярая у тебя невеста, Некрас. Как бы беды не вышло. Понял?

Некрас только кивнул и бросился вон из чудного дома. На подворье уже выдохнул, шапку с головы стянул и замер.

— Некраска, эй. Чего там? — Местята подлетел, встал напротив и заглядывал в глаза преданно. — Ты чего обезмолвел-то?

— Все путём, друже. Идем нето. Дел невпроворот. Ты куда направишься? — Некрас головой тряхнул, скинул с себя мысли странные.

— В избу товарную. Людей батьки твоего проверить, товар счесть. Глянуть, куда распихать и сколь еще надобно, чтобы насаду загрузить.

— Вот и иди. Если раньше меня домой завалишься, отцу скажи на торгу я. Мену беру на солонину. Ступай, не топочись бездумно, — гнал потому, что подумать хотел, а с Местяткой болтливым это было бы непросто.

— Ага. Пошел, — Боровой резво припустил через улицу и скрылся за забором Суропинским.

Некрас сделал шаг, второй и встал посреди дороги. Припомнил, как иголкой кололи мысли о Нельге, как снилась она и снится, как лихорадило его… Вздохнул глубоко и сказал, обращаясь непонятно к кому:

— Бабьи россказни. Любовь какая-то… Дурь все! — высказался и пошел по дороге, раздумывая о том, как сделает Нельгу своей, подомнет под себя на лавке, а там уж и отпустит его чудная огневица.

Знал Некрас не понаслышке, как оно бывает: горишь-пылаешь, а после первого раза все, как рукой снимает. И уж не красавица желанная пред тобой, а обычная девица, каких в мире этом великое множество.

Шел, радовался ясности, что пришла в его мысли, оглядывался на талый снег, на домки, на людей, что спешили по делам своим дневным, но споткнулся, застыл и забыл как дышать. Из-за поворота вышла прямо на него Нельга. Увидела, и таким взглядом одарила, что впору было лечь и умереть. Едва не спалила!

От автора:

Мена — упрощенно — обмен товара на товар за вознаграждение.

Нельга торопилась, хотела застать Квита на торгу, а как завернула за забор Зыковский, так и наткнулась на противного парня.

— На ловца и зверь… — голос у Нельги жесткий, ледяной. — Что смотришь? За что ты его? Зачем?

По глазам поняла — Квит разозлился, шагнул ближе и сверкнул темными очами.

— Я упредил, Нельга. По-хорошему не хочешь, будет по-плохому. Ай, забыла?

— Про меж нас дело. Ты к чему Тихомира приплел?

— Не поняла еще? По моему все будет. Теперь цена иная. Ночь мне должна и такую, какую я захочу, — Квит не шутил, не улыбался, а требовал, с того и поняла, что разговора путного не выйдет.

— Себе оставь Огневицу. Велика цена за нее. Моя память при мне. Матушку и без кругляша серебряного не забуду, — собралась уж уйти, но Некрас встал на пути.

— Нужна мне твоя Огневица, как седло корове. Иного хочу, и ты мне это дашь. А если вздумаешь препираться, знай, Тишку твоего в порошок сотру. Отделаю так, что сляжет навсегда. И род его до нищеты доведу. Одно слово Квита-купца и никто не купит рыбы Голодавой. Сей миг пойду на торг и прокричу, что продал он мне товар с червём. Нашепчу, что рыба та проклята и от нее хворь случается. А вот тогда и поглядим, как дорожит тобой Тишка снулый.

— Ой, ли? Болтаешь складно, Некрас, — с ненавистью высказала Нельга, уперлась злым взглядом в парня. — А ежели я Рознеговне все передам? И что ж тогда Цветава сделает, а? Не видать тебе Новиковского приданого, как своих ушей. Вон поди, в который раз прошу.

— Богатых невест много, иную найду. Да и кто тебе поверит? Рот заткнут, себя срамить не станут, — Квит подошел так близко, что Нельга уловила жар его тела и сделала шаг назад. Поняла — не шутит, сделает так, как говорит.

— Зачем я тебе, Некрас? Дурной ты. Не инако боги тебя разума лишили, — решила злость свою умерить. — Хочешь денег? Скажи, сколь надо. Золотой? Два?