— К твоей мамаше-шлюхе.

Рыжий аж стал огненно-красным. Маска превосходства надо мной слетела за секунду, и Фролов бросился в бой сломя голову. Продираясь через воздух, густой, словно кисель.

— Не смей говорить так, ублюдок!

В интернете моего прежнего мира он бы до полного сгорания афедрона продержался не больше минуты. И то это оптимистичный прогноз. Идиот едва ли не метался молниями во все стороны, пока шёл ко мне.

Его демон, которого шутки про мамаш нисколько не задевали, заходил ко мне со спины. Старался делать это незаметно, но с трёхметровой тушей подобное провернуть малореально. Мне нужно завалить эту рогатую тварь, тогда и сам Фролов останется без своей магии. После чего его можно будет брать тёпленьким.

Я собрал всю ту силу, что струилась в моих венах, в один большой шар, который тут же стал видимым на моей правой ладони. Синий, ярко светящийся, приятно-тёплый. Рука сжалась в кулак, напитываясь накопленной за тысячелетия мощью.

Разворот лицом к демону. Стойка. Удар. С кулака сорвалась упругая волна, настигшая демона за мгновение. Основная сила пришлась прямо ему в грудь. Рёбра рыцаря Ада затрещали, проламываясь вовнутрь. Изо рта и носа потоком хлынула мерзкая, чёрная кровь. Упав на колено, фамильяр смотрел на меня с ужасом. Он узнал эту магию. Видел её раньше, и видел в Аду. Когда я уничтожал его подлое племя. Демон бы там в один из тех моментов.

Разворот обратно к Фролову. Он смотрел на то, как я расправился с его могучим магическим слугой. И на последнем издыхании своего демона ответил мне, не размениваясь на мелочи. Весь асфальт пошёл паутиной трещин, из которых к Егору потянулись языки пламени. Образовав вокруг него кольцо, которое затем…

Все произошло слишком быстро. Ослепительная вспышка, меня словно подхватила волна и бросила на автомобиль Фролова. Каждое нервное окончание буквально взорвалось от боли. На миг я потерял сознание от этих оглушающих мук.

Когда я сумел открыть глаза, никакого рыцаря Ада на трассе не было и в помине. Демонолог принёс своего фамильяра в жертву в обмен на победу в битве. И прямо сейчас прикладывал ничего не чувствующего меня головой об асфальт. Раз за разом. Голова лишь сильнее кружилась, когда лоб в очередной раз встречался с дорогой. Фролов что-то орал мне в ухо, но я никак не мог разобрать ни слова. Неужели мозги уже настолько отбиты, что я потерял возможность понимать знакомый язык? Нет, просто хорошее сотрясение. Уже понемногу проходит.

Отрешённо я принимал удар за ударом, пока не понял, что в гневе кричит Егор:

— Я тебя, ублюдка, отправлю к твоей сраной семейке! Подыхай уже, скотина!

Подыхать? Не отомстив хотя бы тому, кто повинен в смерти моих близких? Не дождётся!

— Волей!.. Победим!..

Очередная попытка вбить мою голову в пропахшую бензином трассу. Но я уже упёрся локтями и приготовился встать. Фролов вскочил быстрее и стал охаживать меня ногами по рёбрам. Поздно! Раньше надо было.

От моего тела в стороны расходится вихрь, сбивший демонолога с ног и отбросивший в сторону. Обе наши машины — а заодно и вставших в отдалении наблюдателей — развернуло мощными потоками воздуха. Словно по дороге на одно кратчайшее мгновение пронёсся всеуничтожающий шквал.

Встал. Утёр рукавом кофты кровь со лба — хуже ей уже не будет, и так на выброс. Раны горели — и это хорошо. Я всё чувствовал, а значит, пострадал не так сильно, как мог бы. И, как только перестал качаться из стороны в сторону на нетвёрдых ногах, пошёл прямиком к растянувшемуся на обочине Фролову. Демонолог пытался собрать глаза в кучу, но слишком сильно приложился при падении затылком.

— Значит, мою семью убил?

— Хе-хе… не повезло им… — ударил пяткой по кисти его левой руки. Кости и суставы затрещали, превращаясь в фарш: — Блять… Но это ничто в сравнении с тем, что испытала твоя сестричка… Маленькие девочки так забавно визжат, когда их… А-а-ай!

Я не дал договорить этой мрази. Наступил на причиндалы и медленно принялся вкручивать пяткой в асфальт. Изо рта Фролова пошла кровавая пена, но я всё продолжал топтать останки того, что было у него между ног. Сукин сын! За что ты так с моей Ульяной?!

Слабая надежда, что это всего лишь попытка спровоцировать меня перед очевидной уже гибелью, заставила меня остановиться. Взяв за шиворот подонка, я потащил его к «Коррадо» и бросил в багажник. Сел за руль и отправился к дому. Я должен проверить его слова. И если он говорит правду — он отведает самых чудовищных страданий, что я смогу для него придумать.

Вдалеке зазвучали полицейские сирены. Не теряя ни секунды, я притопил по начавшей высыхать от тепла первых утренних лучей солнца дороге.

Над Дорогобужем стоял столб дыма. И похоже, что именно у моего дома. Эта сволочь, стонущая сейчас в багажнике, не шутила. Чем ближе я был к родной двухэтажке, тем сильнее меня охватывала злоба.

Здание с пристройками и забором уже практически полностью выгорело. Пожарные заливали последние оставшиеся очаги огня, их машина стояла чуть в стороне. Рядом с ней стоял командир расчёта, усатый и пузатый мужик за сорок. Затормозив с шипением покрышек и небольшим заносом, я заглушил двигатель и помчался выяснять, что именно случилось. В груди пока ещё теплилась слабая надежда, но она таяла с каждым шагом.