В зеркале заднего вида — никого. Ещё вечером я был бы этому рад, но сейчас отсутствие слежки скорее давило. Неужели всё-таки мной решили просто воспользоваться и выкинуть, как только сделал дело? Верить в это не хотелось. В таком случае я ведь окажусь один против кучи дворян, наверняка желающих запытать меня до полубезумного состояния. Это демоноборец внутри меня не боялся боли, а вот уязвимый человеческий организм явно был иного мнения. Ведь у той части дворянства, что крепко-накрепко срослась с мафией, фантазия ничем не уступает палачам из Ада.

Когда я добрался до набережной, от таких мыслей уже отчаянно хотелось курить. В прошлой жизни пара затяжек меня неизменно успокаивала, даже в самых неприятных ситуациях. Как только вышел из машины и поставил на сигнализацию, первым делом двинул к ночному ларьку.

В магазинчике скучала внушительных габаритов тётенька, смотревшая на моё приближение без особого энтузиазма.

— Здравствуйте. Пачку «Лаки страйка», будьте добры, — уж не знаю, какова это марка в новом мире. Но в прошлом она мне нравилась, потому выбор был очевиден.

— Минуточку, — продавщица полезла за сигаретами под прилавок, пошарилась там со сложным выражением на лице, постоянно закусывая губу, и достала пачку:

— Вот, молодой человек. Держите.

— Спасибо, — я положил сумму без сдачи. Развернулся, готовый уже уходить, но меня окликнули.

— Вы чего, подрались с кем-то?

Я поглядел на серую кофту, покрытую пятнами засохшей крови. Да, видок у меня не очень, мягко говоря. Как будто забивал свинью граблями.

— Да так, немножко, — махнул я рукой продавщице. Какое ей вообще дело до меня?

— Может, полицию вызвать? — вот только этого мне не хватало, в самом деле. Стараясь не подавать вида, я натянуто улыбнулся. Подойдя обратно к ларьку, ответил:

— Не стоит. Они получили то, чего заслуживали. Зажигалку, пожалуйста, а то что-то позабыл, — тётенька всё ещё была весьма обеспокоена. Но полицию вызывать всё-таки не торопилась, так что можно посидеть спокойно.

— Вам какую?

— Самая дешманскую. Я не привередливый, — обменяв деньги на товар, я наконец-то отошёл от этой торговой точки.

Усевшись на каменное ограждение великой реки, достал сигарету из пачки и, немного помедлив с непривычки, закурил. Первая затяжка с кашлем вылетела наружу. Лёгкие отказались принимать себя очевидную отраву. Глаза слезились, драло горло. Какой же отвратительный вкус у табачного дыма всё-таки. Такое только в силу привычки можно вдыхать.

Вторая затяжка пошла чуть получше, хотя тоже просилась наружу. Выдохнув дым через нос, я чуть не обалдел от того, как мне начало всё щипать изнутри.

К концу первой в своей новой жизни сигареты меня уже не подташнивало, так что я, недолго думая, подкурил вторую сигарету от тлеющего бычка. Метко отправив отработавший своё фильтр в мусорный бак щелбаном, решил, что сидеть на холодном камне не хочется. Вставать тоже желания не было никакого. Пришлось улечься на бок. Немного больновато, но в принципе то, что надо.

За спиной в отдалении раздался звук двигателя мотоцикла. Следившая за мной женщина решила выйти на контакт лично. Но проверять было невероятно лень. Даже когда услышал позади себя шаги — не повернулся.

— Беззаботно проводишь время. Особенно для того, кто полчаса назад перебил целую толпу народа, — да, тот самый голос, что я слышал из телефона. Несмотря на прокуренную хрипотцу, очень бодрый и с остатками былой звонкости.

— А что ещё делать? Я ждал тебя. Теперь ты скажешь, что мне пора навестить графа Булычева? — лениво поинтересовался я. Единственный способ меня удивить — сказать, за всем этим стоит не Николай Александрович. К моему лёгкому разочарованию, удивлять меня не захотели.

— А ты догадливый паренёк. Может, развернёшься уже? А то неприлично себя так вести в присутствии девушки.

Я поднялся и, повернувшись, обомлел. Сказать, что передо мной стояла симпатяшка — значит серьёзно преуменьшить красоту этой великолепной женщины. Короткие русые волосы, собранные в пучок. Глаза словно искрящиеся камни хризолита. Подчёркнутые крепкими мускулами скромного размера формы. И шикарнейшая на моей памяти фигура!

— Катя, — протянула мне руку это совершенство.

— Ваня, — пожал я неожиданно крепкую ладонь. А на вид нежная, как у графини. Глаза невольно пробежались по девушке ещё раз, задержавшись на джинсовых шортах.

— Глазей, пока можешь. С тебя я за это даже денег не возьму, — я встряхнулся, поняв, что немного увлёкся в пожирании её глазами. Хотя это девушку, впрочем, не сильно волновало.

— Извините… — полезла из меня вся это постыдная неловкость. Будь я хоть сто раз в теле настоящего мужчины, эта дурь из прошлой жизни всё равно найдёт способ вырваться наружу.

— Прощаю. Всё-таки не каждый день на меня глазеет Тот-кто-помнит, — губы Кати растянулись в искренней улыбке. Мотоциклистка хлопнула меня по плечу, словно бы придавая смелости.