— Всё так. Интересно, должно быть, иметь таких родственников, — подёргала она себя за маленькую золотую серёжку.

Уточнить, каких именно родственников, я не стал. Решил подумать сам. Интересно скорее то, что об этой родне не знали ни я, ни мои младшие брат и сёстры. А тут вдруг объявились. Надо будет спросить отца и мать, почему так вышло.

Раздался в очередной раз звон перед объявлением диспетчера. Женский голос с нотками как у робота оповестил:

— Скорый поезд «Росиа Синкансэн» прибывает на первый путь, к первой платформе через пять минут. Стоянка поезда продлится три минуты.

Я встал из-за стола, кивнул своей собеседнице:

— Спасибо вам за компанию, но мне пора идти.

— Пока-пока, — помахала она мне вслед своей пухлой ручкой.

После некоторой духоты в помещении уличная прохлада была приятной, словно запах цветущей сирени. Несмотря даже на то, что в воздухе висели типичные для железнодорожных вокзалов запахи. Не то отработанное горючее, не то ещё что-то. Почему-то, несмотря на всю очевидную вредность и техногенность, я его обожал. Ещё в прошлой жизни. В этом запахе чувствовались скорые открытия, убаюкивающее покачивание вагона на ближайшие часы и многое другое. Какие-то глубинные, скрытые эмоции из детства, не иначе.

Глядя с платформы на восточное направление путей, я увидел первые лучи солнца, пробивающиеся из-за невысоких зданий. Вторя светилу, в глаза ударили в фары «Росиа Синкансэн», на всех парах мчащегося к вокзалу.

Спустя минуту мимо меня, стоящего за оградой, пронёсся первый вагон. Красный, синий и серебряный цвета отлично подходили к этому торжеству человека над расстоянием. И остановился поезд ровнёхонько. Двери поезда напротив дверей ограждения. Ликованию моему не было предела — такой уж я фанат поездов. Сам в себе этого не подозревал.

Двери с шипением разъехались, прячась в стенки, и на платформу высыпали пассажиры. Немного — большая часть вышла ещё под Москвой. Но из нужного мне вагона вышли только две девушки. Японки с угольно-чёрными волосами и в строгих костюмах. У каждой на поясе висел спрятанный в ножны меч. Катаны! От удивления у меня чуть челюсть не отвисла. Приглядевшись ещё немного, я понял, что обе эти японки ещё и близняшки.

Одна из них, повернувшись к тамбуру вагона, кивнула. Наружу тут же вышли ещё восемь человек, одетых в точно такие же костюмы. Девушек и парней поровну. И все примерно моего возраста. Может чуть постарше — по азиатам сложно сказать.

Всё они окружали одну девушку, прекрасную настолько, что назови я её сказочной принцессой — вряд ли бы ошибся. Моя сестра. Даже как-то обидно, если честно.

Подошёл чуть поближе, и путь мне тут же преградили близняшки, положив руки на рукояти своих мечей. Я поднял руки кверху, демонстрируя пустые ладони.

— Меня зовут Ронин Иван Андреевич. Я приехал встретить Фудзивару Хану, — надеюсь, они понимают русский язык. А то почему-то у меня впечатление, словно они пропустили моё представление мимо ушей.

Вперёд вышла сестра. Чёрные волосы с причёской химэ, кукольное личико — и небесно-голубые глаза. С едва заметным акцентом она переспросила:

— Вы приехали за мной? — я кивнул, после чего она сказала что-то по-японски близняшкам. Вся охрана тут же успокоилась. То, что все они телохранители, сомнений не было.

— Позвольте отвести вас к нам домой. Мать наверняка уже нас ждет, — поневоле вежливость порежется, когда чуть ли не сразу готовы зарубить. Сестра вместо того, чтобы кивнуть и последовать за мной, глубоко поклонилась… Ох, эти волосы и правда как у принцессы.

— Фудзивара Хана. Ёросику онегай щимас.

За окном поезда проносились пейзажи средней полосы. Фудзивара Хана не в первый раз приезжала в Российскую Империю, но в Смоленск, где проживала её дальняя родня, отправилась впервые.

Весь вагон, рассчитанный на тридцать человек, заняла компания из десяти японцев. Хана и десяток её слуг. Близняшки — Сибина Ако и Юко сидели рядом со своей госпожой. Фудзивара посмотрела время на своём телефоне. До прибытия в Смоленск оставалось еще полчаса.

Двухдневный путь высосал из девушки все силы, но выбора у неё не было — невероятный страх высоты преследовал её самого детства. Даже из Японии в Россию ей пришлось добираться на корабле, заботливо предоставленном её отцом.

— Хана, зачем мы приезжаем так рано? До чемпионата ведь больше недели, — спросила Ако. Её можно было отличить по цветочной заколке справа на длинных прямых волосах. Её сестра Юко носила такую же заколку, но на левую сторону.

— Хочу познакомиться поближе с родными. Бабушка рассказывала удивительную историю, и я решила посмотреть, с кем у меня одна кровь, — улыбнулась Хана своим телохранительницам: — Кроме того, отец хочет, чтобы я осмотрелась в Смоленске, привыкла к этому городу. Хочет, чтобы я там училась. Говорит, это престижно.