Обернувшись, я увидел, как на площадь въезжают первые машины из нашей колонны. А на них — и Екатерина Николаевна, и княжна, и все японцы. Все они вызвались быть в авангарде, если вдруг что встретится на пути. По какой причине я не поехал с ними — не понимаю. Но чувствовал, что где-то в центре я точно не помешаю. В случае чего одинаково близко и до головы, и до хвоста колонны бронетехники. Нельзя было исключать и нападения со спины от оставшихся в живых демонов за пределами города.

Я пошёл навстречу военным. Стоило только отвернуться, как тут же за моей спиной началось! Небо стало закручиваться в спираль, и с земли к образующейся воронке потянулся огненный вихрь. Эти гады опять решили травить нас!

Хотя дело могло быть и в другом. У меня возникла одна теория, которую требовалось проверить на практике. Не очень хорошо ведь получится, если я начну тратить свои силы на разгон серных туч, которые, кроме своей едкости, никакой угрозы не представляли.

А для проверки нужно было вытащить хотя бы одного демона под свет солнца. Светило как раз достаточно поднялось, чтобы начать пригревать.

Со вздохом сожаления я пошёл в парк. Нехорошо было оставлять военных на самих себя. Думал, что раз с ними такие могучие маги, как Хана, то беспокоиться не о чем. Но попытка хоть немного склонить весы в нашу сторону, сторону человечества, стоила того.

Бетон под ногами сменился сперва асфальтом, а затем — пеплом, что покрыл собой всю округу. Даже в сотнях метров от чаши Бездны этот проклятый пепел. И не одного чёртового демона. Будто бы все они, до последнего бесёнка, попрятались при моём приближении. Словно чувствовали, что я собираюсь сделать, и не хотели давать и шанса.

В груди всё трепетало, предупреждая об опасности. Я знал, что на меня смотрят враги. Целая куча врагов. И каждый жаждал моей крови. По спине пробежали мурашки — сейчас в меня чем-то швырнут.

В два прыжка отскочив в сторону, убедился в своих предчувствиях. Там, где я должен был пройти, вспыхнуло жаркое пламя, протянувшееся от земли на добрых метров пять в высоту. Огненная мина — так мы это называли в Преисподней. Потому что не знали, что это вовсе не ловушка, а атакующее заклинание.

— Что, не вышло подловить меня? Выходите, твари! — хрустнул я пальцами перед своим лицом. Твари, зло скалясь, вышли. И перегородили проход к пустырю с чашей Бездны. Единственный проход.

В спину подул тёплый ветер. А затылок заныл — сейчас будет что-то ещё! И это не магия!

Воздух наполнился свистом. Высоко в небе, оставляя после себя яркий след, неслось что-то сверкающее. Неужели?!..

Я упал там, где стоял, крепко зажмурив глаза и закрыв их руками. По земле пробежала волна, встряхивая все мои внутренности. Следом за ней раздался взрыв, поглотивший всё на своём пути.

Гусеницы танка, идущего в голове колонны бронетехники, только успели коснуться бетона центральной площади к моменту взрыва. Огромный огненный шар, радиусом в двадцать метров, разом вспыхнул в месте падения ракеты. Следом за вспышкой пришла ударная волна. Подгоняемые ею, по площади полетели осколки близлежащих домов. Их одновременный перекатывающийся стук был заглушён раскатом, подобным грому.

Вжавшаяся в броню Анастасия Николаевна, запоздало прижимая уши ладонями, спросила криком:

— Какого хрена?!

Ответить ей смогла только Булычева, высунувшая голову из-за башни танка:

— Термобарический заряд! Он там всё уничтожил!

Над Лопатинским садом, и без того ужасно потрёпанным, поднималось напоминающее гриб облако. Едва было появившийся огненный вихрь, который пытались наколдовать демоны, исчез в поднятой в воздух пыли.

— Понятно. Какая сволочь его запустила? — княжна встала в полный рост, со злостью смотря в сторону отгремевшего взрыва.

— Ваше Высочество, это мог быть только граф Воробьёв, — Екатерина Николаевна не знала, кто ещё в этом городе имел доступ к особо мощному оружию. Потому сразу же указала на Петра Павловича.

— Сукин сын, он нас похоронить захотел?

Если раньше в княжне проглядывало благородное происхождение, а также присущая несущим большую ответственность людям сдержанность, то теперь… теперь в глазах Анастасии Николаевны разгорался гнев.

— Ваше Высочество, граф Воробьёв мог не рассчитать силу взрыва… — попыталась было оправдать старого товарища своего отца, но княжна перебила свою подданную:

— И что теперь, мне простить этого кретина, который чуть было нас не похоронил? Командуй, чтобы был боевой порядок!

— Есть! — Катя открыла захлопнувшийся от ударной волны люк и приказала радисту: — Строимся в боевой порядок!

Военный тут же передал её слова, и колонна бронетехники начала разворачиваться на площади. По всему построению проносилось напряжённое беспокойство, превращаясь постепенно в нервное жужжание, стихшее в один момент.

Анастасия Николаевна подняла руку к небу и, взмахнув, скомандовала: