— Кабан, так не уйти, мы же на них прем, сожрут твари.

Кабан не отвечал ему, просто упорно двигался вперед, обходя очаги боя и ловко уворачиваясь от пытающихся схватить его когтистых лап. Вот и позади укрепления базы, вырвались, смогли. В стоящего на их пути человека, они едва не уперлись. Ловко, привычным движением, вскидывая автомат на цель, Кабан, почувствовал, как руки на середине пути просто перестали его слушать, безвольно падая в низ и выпуская автомат. Глаза, смотрящего на них мужчины, безжалостные глаза твари, лишили воли, заставив едва не завыть, стоя беспомощной куклой перед стоящей напротив них смерти. Он только и смок выдавить из себя.

— Академик, пересеклись значит.

На лице стоящего напротив мужчины, появилась улыбка, добрая, детская, искренняя. Беспомощность вмиг исчезла из тела Кабана. Мужчина напротив, наклонившись, поднял выроненную им фотографию жены с дочерью. Взглянув на нее, он, подойдя вплотную, аккуратно положил ее назад, в карман разгрузки, произнеся негромко.

— Двигайтесь по балке, там пока чисто, повезет так уйдете.

Ошарашенный сказанным, предводитель муров, не понимая сам себя, протянул стоящему напротив мужчине руку для пожатия, произнеся.

— Кабан, командир группировки муров. Режу людей на органы, без наркоза.

Резвый, стоящий сразу за командиром, едва не взвыл от услышанного. Улей дал шанс и вот так, выбросить его. Но случившееся дальше, буквально лишило его дара речи. Стоящий напротив Кабана мужчина, крепко пожал протянутую руку, проговорив.

— Академик, вожак стаи зараженных, кормлю своих, живыми людьми на свежих кластерах.

Едва Кабан с Резвым скрылись из вида, как словно из неоткуда появился Пророк. Пристально посмотрев на Академика, он спросил.

— Пожалел жену с ребенком?

— Если бы, уважаемый учитель. Они нужны нам больше, чем мы им. Не будет угрозы муров для стабов, вмиг поселения перегрызутся меж собой, залив все кровью.

Пророк довольно, по-отечески улыбнувшись, проговорил.

— Взрослеешь.

Конец книги.