– Я ей пиздатый фокус покажу, – предложил Вася. – У меня есть один в арсенале.

– Правда? – заинтересовался дворецкий. – Ну, фокусы вещь интересная. А могу ли я его увидеть?

– Ага, смотри.

Вася протянул Иннокентию свою руку и предложил:

– Дерни за палец.

– Что, простите, сделать?

– Ну, за палец дерни. За палец, Кеша.

– За который?

– За любой дергай.

Иннокентий осторожно взял Васю за указательный палец и слегка дернул на себя. В тот же миг Вася звонко испортил воздух и залился радостным хохотом.

– Ну, как, заебись фокус? – спросил он у помрачневшего дворецкого.

– Господин, – траурным голосом произнес Иннокентий, – надеюсь, вы осознаете всю важность завтрашней встречи. Когда я сказал, что от этого зависит ваше будущее, то это была не шутка. Если вы не сумеете найти подхода к наследнице Кровососкиных, то не факт, что вам когда-либо еще подвернется столь же удачная партия.

Вася прекратил смеяться и вновь уронил зад за стул.

– Да понял я, понял, – буркнул он. – Фокусы не показывать. Правда, я и не знаю, о чем мне с ней говорить. О! Расскажу ей пару анекдотов. Я их много знаю.

– А могу ли я услышать эти анекдоты? – спросил Иннокентий.

Вася охотно рассказал несколько, но из всех слушателей смеялся над ними только он сам. Иннокентий мрачнел все больше, Матильда, возясь над костюмом, сокрушенно качала головой. Даже Яков ни разу не улыбнулся.

– Господин, знаете что, не нужно анекдотов, – посоветовал дворецкий.

Вася нахмурился.

– Чем тебе не понравились мои анекдоты? – возмутился он.

– Как бы вам помягче сказать? Они не очень смешные.

– Да брось! – не поверил Вася. – Степка над всеми ими жрал до икоты, даже когда я их по десятому разу рассказывал.

– Господин, вы идете в гости не к вашему другу Степану. Другие могут не понять этого юмора.

– Тупые, значит, – вздохнул Вася. – Ну, тогда я хуй понимаю, что мне делать? Нам с пиздой в молчанку, что ли, играть? Бабы молчунам не дают.

– Попытайтесь сделать ей комплимент.

– Это я могу. Скажу ей – ебать у тебя жопа отпад. Поворотись сюда, дай пощупаю разок.

– Нет, нет, – замотал головой Иннокентий. – Ни слова о жопе. Лучше уделите внимание глазам.

– И это можно, – кивнул Вася. – Скажу ей – ебать как хочу забрызгать твои глаза своим кефиром.

– Может, лучше отклонить приглашение, пока еще не поздно? – не отрываясь от шитья, предложила Матильда.

– Если бы это было возможно, – тяжко вздохнув, произнес Иннокентий. – Но дела так плохи. Либо господин Василий совершит чудо, либо вскоре мы станем бездомными.

Вася понял, что в него не верят и заочно оплакивают провал.

– Я вам всем докажу, что не лох! – пригрозил он. – Нечего меня парить всякой херней. Завтра Вася пойдет в гости и все охуеют.

– Этого я и боюсь, – честно признался Иннокентий.

В день перед светским мероприятием лолька не посетила его во сне. Вася даже не пытался понять – почему. К тому же он был слишком взволнован предстоящим делом. В конце концов, он же ехал не просто веселиться и поболтать. На его плечах тяжким грузом лежала ответственность за будущее своего рода. Да и свое собственное, если уж на то пошло. Либо он женится на богатой дуре и станет преуспевающим кровососом, либо соснет и будет сосать всю оставшуюся, бесконечно долгую вампирскую жизнь.

Матильда разбудила Васю чуть тьма. Он быстро опрокинул стакан красненькой и стал облачаться в свой наряд. Стоило отдать должное горничной – ее руки произрастали из нужного места. Костюмчик, состряпанный из старого тряпья, вышел удивительно годным. Вася попросил зеркало, чтобы оценить себя в обновке, но Матильда лишь покачала головой.

– И зеркала, что ли, нет? – ужаснулся Вася. – Какой же я эпический нищеброд! Дай, хотя бы, тазик с водой, в него посмотрюсь.

Матильда нахмурилась еще больше. Вася содрогнулся и выпалил:

– У меня и тазика нет? Бля, я сам себе противен.

– Господин, разве вы не знаете, что вампиры не отражаются в зеркалах? – спросила горничная.

Вася этого не знал. Теперь узнал. Это был еще один минус вампирского бытия. Этих минусов набралось уже три мешка. Проблема заключалась в том, что ни один плюс их до сих пор не уравновешивал. Вася все больше убеждался в том, что вампир это тот же самый человек, только боящийся солнца, христианской атрибутики, не способный выдавить перед зеркалом прыщики и вообще обсос.