Шрифт:
Оставшись полностью обнаженной, она застыла на мгновение, давая мне время прийти в себя. Затем села на край, раздвинула стройные ноги, прошлась пальцами по гладкой промежности, смущенно улыбнулась, и поманила к себе.
Дважды меня просить не пришлось.
Глава 21. Шивон
«В семнадцать лет я узнала, что если тебя приглашают на чай, то имеют в виду точно не чай, и даже не кофе»
Шивон Ларс
Прижимая к груди сумку, с собственными вещами, я громко хлопнула входной дверью, и направилась к автобусной остановке.
Конверсы были забыты в доме, а потому попадающиеся на дороге острые камни больно впивались в босые ноги. Мокрая рубашка неприятно холодила кожу, а остатки текилы быстро выветривались из моего организма, оставляя после себя злость на весь мужской род и обиду на одного конкретного экземпляра, в частности.
Безнадежные идиоты. Великовозрастные болваны. Непроходимые дураки.
Наверное, когда в Золотых чертогах раздавали мозги, все мужчины выстроились в очередь за пивом. По-другому действия и слова моего брата просто не объяснить.
«Ты моя сестра», -мысленно передразнила я низкий голос Коула.
И что мне теперь делать? Закутаться с ног до головы и шарахаться от любого представителя мужского пола, кто решит проявить ко мне знаки внимания? Бред!
И этот хорош. Нет бы поговорить, решить все миром, дал себя избить, еще и подначивал в процессе.
Очередной камень заставил меня наклониться и взглянуть на многострадальную стопу. Ругая того умника, что разместил остановку в миле от коттеджного поселка, я услышала раздавшийся неподалеку визг колес, а когда разогнулась, увидела остановившийся напротив внедорожник.
Потянувшись, Лиам открыл пассажирскую дверь и, сверля меня нечитаемым взглядом, кивнул.
– Садись.
Захотелось взбрыкнуть. Показать ему средний палец и зашагать дальше. Но, во-первых, это выглядело бы слишком по-детски. А, во-вторых, мои бедные ноги молили о пощаде, и выделываться сейчас, означало подвергнуть их жесткой пытке.
Шумно выдохнув, я залезла в салон, закрыла дверь и бросила сумку на заднее сиденье. Затем сложила ладони на голые коленки и, уставившись прямо перед собой, стала ждать, когда Сверр заведет мотор.
Он медлил.
Смотрел на меня, так пристально, что от его взгляда тело покрылось мурашками, а внизу живота появилось предательское напряжение. И словно почувствовав мою реакцию, он схватил меня за талию, резко перетащил к себе на колени, и уткнулся губами в мою шею.
– Лиам, прекрати! – попыталась я вырваться. Правда, не сильно старалась, а потому - неудачно. Широкая ладонь обхватила мою ягодицу,крепко ее сжала, из-за чего из моего рта вырвался мышиный писк, и тут же отпустила.
Ах ты мерзавец! Хочу еще!
– Классно стонешь. Понравилось? – хмыкнул он рядом с моим ухом.
– Когда об меня трется грязный, пропахший кровью и потом волк?
– оттолкнув его, я воспользовалась тем, что Лиам разжал руки, и вернулась на соседнее кресло. – Подумай еще раз!
– Детка, если парень выстоял мордобой за право быть с тобой, можно простить ему парочку недостатков, -ну что за наглый и самоуверенный тип?
– Вот доедем до моего дома, примешь душ и я… подумаю.
Усмехнувшись, он заметно поморщился, чем привлек мое внимание к своему покрытому царапинами и наливающимися синяками лицу. А все по вине моего вспыльчивого, как порох брата.
Семеро, какой стыд.
– Больно?
– прикусив нижнюю губу, спросила я.
– Терпимо, - Сверр подмигнул мне, завел мотор и рванул с места.
***
Разговор, прямо говоря, не складывался.
Я всю дорогу пялилась в окно, заламывала руки, пожевывала нижнюю губу, и все из-за нервозности, что в обществе Лиама усиливалась до невозможного. Он же, в свою очередь, смотрел на дорогу, а если и отвлекался, то только на мои обнаженные бедра, что от его волчьего взгляда тут же покрывались мелкими мурашками.
Атмосфера в салоне ощутимо накалялась. Воздух искрил. И казалось, что, если срочно не разрядить его какой-то отвлеченной темой, случится неминуемый взрыв.
Вздохнув поглубже, я перевела взгляд на его покрытые татуировками руки.
– Прости за Коула, - как только эти слова вырвались из моего рта, я поняла, что извиняюсь не столько за синяки и царапины на его лице, сколько за их отношения, в порче которых моя скромная персона сыграла немаловажную роль. – Он… как думаешь, он отойдет?