Так больно Варе не делал еще ни один мужчина, хотя многие из них любили поизощряться в разных пакостях. Двух ноздрей оказалось мало, чтобы восполнить ужасающую пустоту, образовавшуюся в ее легких. Она задыхалась и плакала от боли и унижения, а Суля с интересом наблюдал за ней и, похоже, чего-то ожидал.

– Надо же, не обоссалась, - посетовал он, разочарованно нахмурясь, но тут же многообещающе ухмыльнулся:

– Ничего, в следующий раз обязательно напустишь лужу.

Мычание, прорвавшееся сквозь кляп, означало, что Варя не стремится к продолжению, но Сулю это не волновало. Во всем и всегда он руководствовался в первую очередь собственными интересами. Подойдя к столу, он набулькал себе полный фужер водки, одним махом опустошил его, а вдогонку послал выдохшееся шампанское. Полегчало. В голове прояснилось. Отыскав среди вещей в комнате дамскую сумку, Суля приблизился к Варе и объявил:

– Сейчас поглядим, кто ты есть: невеста с приданым или пылесоска драная. Если денег тут не окажется, ты мне их рожать будешь, по металлическому рублику!

Содержимое сумки вывалилось прямо на голый живот пленницы, рассыпаясь и раскатываясь вокруг нее по полу. Много чего здесь было. Турецко-итальянская косметика, маникюрные причиндалы, духи, денежная мелочовка, бижутерия, жвачка, упаковка прокладок "Олвэйз", какая-то пластмассовая штуковина, напоминавшая негритянский член. Вороша все это изобилие ногой, Суля презрительно кривил губы.

Кажется, купился Комиссар, на дешевку повелся, как распоследний лох. Тысяча рублей, конечно, не деньги, но как без них выбраться из Курганска? Нет, надо искать. А вдруг эта белобрысая сучка успела вчера башли где-нибудь в доме припрятать, чтобы не сперли? Обдумывая этот вариант, Суля еще разок подзаправился а-ля фуршет, закусив теплую водку польским грибком. Потом, не выпуская вилку из руки, присел на корточки рядом с пленницей и сказал:

– Сейчас я вытащу кляп. Но не вздумай орать, шмакодявка. Вилку видишь? Глаз поддену и вырву к едрене фене.

Вилка выковыряла тряпки изо рта Вари, но никуда не делась, а уткнулась всеми своими зубцами в ее нижнее веко. От этого глаз диковато выпучился и заслезился. Наслаждаясь нескрываемым ужасом жертвы, Суля почти дословно изложил памятный урок, который много лет назад ему преподал один грек, любивший пухлых светловолосых мальчиков.

– Я вообще много разных фокусов знаю. Вот, например, обычная зажигалка.
– Он хищно сверкнул золотыми фиксами.
– Я заставлю тебя зажать ее в зубах и ударю. Снизу - по челюсти, сверху - по маковке.

– Зачем?
– спросила Варя слабым голосом.

– В зубах у тебя дыра получится, - с удовольствием пояснил Суля. Потом тебе в рот что хочешь засовывай, все равно не укусишь...

– Я не собираюсь кусаться.

– Проверим. А пока говори, где бабки, о которых ты Комиссару пела?

– А куда он делся?

– Не твое собачье дело!

– Но мы с ним не так договорились, - тихо сказала Варя.
– Он обещал меня отпустить.

Упаковка прокладок, среди которых была припрятана стопочка сторублевок, находилась от нее на расстоянии вытянутой руки. Но в первую очередь Варя хотела добраться до маникюрных ножниц, а потом - до электрошокера. Как? Да как угодно. Потому что помощи ждать было неоткуда, а в то, что ее отпустят добром. Варя уже не верила.

У Сули между тем улучшилось настроение. Эта сучка и не думала отпираться. Значит, тайник все же существует! Признание из пленницы можно выбить, а можно вытащить хитростью и лаской. Лучше сначала попытаться заморочить ей голову. А потом уж, если заупрямится, пустить в ход вилку или еще какой-нибудь подходящий предмет.

– Так как насчет лавэ?
– спросил он.
– Сама отдашь? Я только сотенку потяну, остальное тебе оставлю, отвечаю. И разойдемся как в море корабли: ты - к папе с мамой, я - за свежим пивком.

– Сначала отстегни наручник - ноге больно, - попросила Варя.

– Ключ у Комиссара остался, - нахмурился Суля.
– Но его теперь не дозовешься. Так что терпи, коза, а то мамой будешь.

– Значит, нет Комиссара, - произнесла Варя задумчиво.

– Зато я - вот он!
– Суля расправил плечи.

Его воодушевил загадочный взгляд, которым одарила его пленница. И ее разлохматившаяся голова по непонятной причине возбуждала Сулю не меньше, чем все ее прочие прелести.

– Ты это, - он кашлянул, - не сердись на меня, Варюха. Разозлился я. Думал, наврала ты все, вот и решил проучить немного.

– А мне, если честно, то даже понравилось...

– Что?
– не поверил своим ушам Суля.

– Я вся такая беззащитная, голенькая.
– Глаза Вари затуманились.
– А ты большой, грубый, сильный...
– Становясь перед мучителем на колени, она успела прихватить связанными за спиной руками маникюрные ножницы, валявшиеся на полу. Их стальной клюв уже начал пережевывать путы.
– Сделай со мной что-нибудь, - прошептала она, медленно проведя кончиком языка по пересохшим губам.