— Извини, — хрипит Саша и трет лицо.

— Знаешь, что я делаю, когда мне снятся кошмары? Умываюсь холодной водой.

— Да неужели? — хмыкает он и поднимается с пола одним гибким движением. — И часто ты страдаешь кошмарами?

— Достаточно, — его сарказм больно бьет по чувствам.

“Неужели этот напыщенный индюк считает, что я не знала горя и боли?”

Отворачиваюсь от него и поднимаюсь тоже на ноги, включая свет в комнате. Вижу, что за маской Александр скрыл свою боль и очень быстро это сделал. Мне одновременно и хочется и не хочется узнавать, что ему снилось.

Мужчина хоть и язвит, но всё же направляется в ванную, а после я слышу шум воды. Чего было огрызаться, если всё равно делаешь, как посоветовали?

Качаю головой и беру с тумбочки телефон, поняв, что уже половина восьмого утра. Мы проспали весь вечер и всю ночь.

Впервые в моей жизни я спала с мужчиной, а не трахалась и уходила к себе. Просто сон, ничем не опошленный. И от этого мне не по себе. Новые чувства и ощущения, всё это в конечном счете приводит к боли, моральной или физической, не суть.

Саша выходит из ванной комнаты, вытирая лицо полотенцем.

— Полегчало? — дожидаюсь, когда моя чашка наполнится кофе, и смотрю на мужчину в одной майке. Кажется, что если он снимет с себя одежду, я не удержусь от желания погладить его литые мускулы. — Кофе будешь?

— Вась, ты прости, если напугал тебя, — он присаживается за стол, не спуская глаз с меня.

— Меня уже мало что может напугать по-настоящему, тем более чьи-то кошмары. Хотя признаюсь, когда ты начал меня душить, я слегка струхнула. Так будешь кофе?

— Душить? — кажется, он не слышит уже второй раз вопрос про кофе, поэтому вместо ответа я киваю и наливаю ему в чашку коричневый напиток, от которого идет пар. — Вот черт! Прости меня, я не думал, что всё будет так.

— И часто ты нападаешь на рядом лежащих?

— Нет.

— Понятно.

— Я ни с кем не сплю уже лет пятнадцать точно.

— О-о, — только и могу выдавить из себя, по непонятной какой-то причине чувствуя удовольствие от этого открытия. — Ладно, пойду я тоже приму душ, сегодня надо ещё столько дел сделать.

— Каких дел, Василиса? Ты остаешься дома.

— Я не пленница, поэтому к восьми вечера уже буду на работе.

— У тебя сотрясение! — он аж поднимается из-за стола, сверкая своими карими глазищами. — Остаешься дома, я сказал.

— А я сказала, что у меня работа, которую никто не отменял! — пока я произношу свою речь, он подходит, останавливаясь со мной в дверном проеме. — И мне абсолютно всё равно, что ты сказал.

— Не терпится лечь под очередного муд*ка с "котлетой"? — он кривит губы, думая, что снова задел меня. Возможно, раньше так бы и случилось, но сейчас, после стольких испытаний, я четко знаю: деньги — главная ценность.

— Да, — растягиваю губы в улыбке, хоть и ощущаю на языке горький привкус. — Всё именно так. Продаю своё тело за деньги и немалые.

— Знаешь, кто ты после этого? — “Мамба” морщится, словно коснулся чего-то неприятного. — Потаскуха.

Не знаю, что меня толкает на этот поступок, но в этот раз я без тени улыбки просто поднимаю руку и влепливаю ему такую звонкую пощечину, что кажется, во всех уголках квартиры слышится эхо удара.

Непонятно, кто из нас больше удивлен этой выходкой, но когда мужчина медленно поворачивает голову, я словно возвращаюсь в прошлое и сжимаюсь в ожидании побоев до потери пульса. Не сразу понимаю, что меня ведут куда-то, продолжая пребывать на границе двух миров. И только когда Саша опускает мои руки под холодную воду, немного прихожу в себя.

— Ты второй раз так себя ведешь, думаешь, я бы ударил тебя в ответ?

— А разве нет?

— Я лишь однажды поднял руку на женщину, и то потому, что она на меня кидалась с ножом. А кто тебя так запугал?

— Разве это важно?

— Блин, Василиса, вот сейчас мне на самом деле хочется хорошенько тебя встряхнуть.

— Лучше дай мне спокойно принять душ, я не изменю своих планов.

— Я не могу таскаться за тобой, как собачонка на привязи.

— Я тебя об этом не просила. Спасибо, что привез домой и свозил в больницу и можешь быть свободен!

— Я говорил, что не от тебя это зависит, и если Таня посчитает разумным тебя впускать в клуб, то так тому и быть.

— Она уже так посчитала, ночью ещё написала в “WhatsApp”, что я должна быть в плюсе сегодня.

— Как можно танцевать с сотрясением? А если ты упадешь?

— О, ты такой милый в своей заботе, — поднимаю руку и провожу по его щеке, но мужчина быстро отталкивает мою ладонь. — Но уверена, такой вызов означает отнюдь не танцы.

— Как ты можешь трахаться со всеми без разбора?