— И что мне с этим делать? — спросила тучи Аска.

Девушка сидела на широком подоконнике, свесив ноги вниз. Ногам было холодно. Косо поглядывая на свою постель, он водила пальцем по мокрому стеклу, пытаясь нарисовать какой-то узор. В кровати, в ворохе сбившегося черного белья лежала ее нечаянная пленница. Вся раскрасневшаяся и вспотевшая, она постоянно бормотала какую-то чушь: Аянами явно было плохо. Организм, почувствовав себя в безопасности, наконец смог бороться не с внешними угрозами, а с одолевавшей его болезнью. Боролся он на славу, да так, что «нулячая» могла быть лишь тряпичной куклой в руках Аски.

И эта игрушка раздражала. Ночью Сорью шесть раз просыпалась от того, что в бреду йокай вставала и пыталась уйти. Один раз, уже под самое утро утомленная ночной войной девушка проснулась уже от хлопка входной двери. Не сразу сообразив что к чему, она перехватила пленницу у выхода на улицу. После этого Аске совсем перехотелось спать. Налив себе терпкого чая без сахара, она села на подоконник и, прихлебывая горячий напиток, стала просто ждать. Ждать, пока йокай очнется и сможет ответить на ее вопросы.

В небе копился снег, в городе копилось отчаяние, а у отставного капитана NERV — вопросы. Много-много вопросов.

— Где я? — прошептала Аянами, открыв глаза.

В памяти огнем пылали словно бы выжженные воспоминания о Майе, об ударе в спину, об ощущении гранаты в руке. Дальше все казалось сплошным и нереальным бредом. Чужой город, пахнущий канализацией и тухлым мусором, призрак, напавший на человека, Аска, тащившая ее на своей спине. И теплая вода.

«Я мертва? — подумала девушка. — Умерла и попала в рай».

«Ты не заслужила рая», — твердо заявила Рей сама себе и тут же сделала радостный вывод: «Для ада тут слишком хорошо. Наверное, я все же жива».

Приподнявшись, она увидела Аску, сидящую на подоконнике. На девушке была одна лишь белая рубашка, застегнутая на три нижние пуговицы. Рубашка явно принадлежала не Сорью: она была на несколько размеров больше и доставала ей до колен. Рыжая смотрела на проснувшуюся Рей, и если цвет глаз — небесно-голубой — Аянами скорее додумывала, то опухшие от недосыпания сероватые веки хорошо просматривались даже против света. В сочетании с взъерошенными волосами зрелище представлялось жутким.

«А может, все же ад?»

— Не хочешь прикрыться? — пробурчала рыжая, вскакивая со своего места.

Аянами недоуменно моргнула. Проследив за направлением взгляда Аски, она глянула вниз и обнаружила, что совершенно не одета, а одеяло укрывает ее только до пояса. Рей вздрогнула от холода и нырнула обратно, оставляя снаружи только голову.

— Ну и какого черта ты делаешь в городе?

— Уже никакого, — запрокинув голову, ответила Рей. «Да все равно ведь уже».

— Не трать моего времени! — крикнула Аска, — Я не собираюсь с тобой возиться!

— Я провалила миссию, — начала говорить Рей. Ей нравился причудливый белый потолок со странными лепными узорами. А собственные слова — нет, не нравились. Они были больными и слабыми, и дело было вовсе не в простуженном горле.

— Что за миссия?

— Я должна была провести связного до местного подполья. Но она предала нас… Связная — она, — уточнила Рей и снова замолчала. Под ее пальцами была приятная на ощупь ткань: мягкая, тонкая — и почему-то черная. Девушка провела по ней пальцами и прикрыла глаза, вслушиваясь в ощущения.

— И? Не заставляй меня вытягивать из тебя каждое слово, — прорычала где-то там, в глубине комнаты, Сорью.

Рей опомнилась и сожалением отняла руку от одеяла.

— Я бросила гранату под себя.

— Гранату? — голос Аски звякунл удивлением намного ближе. — Под себя? Не держи меня за дуру!

— Это правда. Последнее, что я помню. Она разорвала синхронизацию с «Ружьем» и…

— Тогда ясно, можешь не продолжать.

Аска тяжело вздохнула, и Аянами поняла, что у капитана NERV есть схожий опыт — тяжелый опыт принудительного разрыва синхронизации.

— Толку теперь от тебя. Где «Ружье»?

— Наверное… — Рей подумала немного, после чего продолжила: — Уничтожено.

Слово было сухим, колючим и горьковатым. Аянами провела языком по небу и поняла, что кисловатая горечь — это не игра воображения. Это просто пересохло во рту.

— И давно это произошло?

— Не знаю.

— Да что я тебя спрашиваю! — воскликнула Аска. Ее торопливые шаги мерили комнату из угла в угол. Аянами считала их по ударам своего сердца, и в голове мутилось от сбивчивого пульса.