Шрифт:
Ожидание не отняло много времени. Среди облаков, закладывая непонятные виражи и поливая неизвестно кого огнем, появилась фиолетовая Ева.
«Эта Ева… Я видела ее».
Казалось, что пилот обезумел. Он явно сражался с призраком и сражался яростно.
«Людям не место в зоне отчуждения. Это территория йокаев».
«Цель захвачена», — отрапортовало оружие.
«Я предупреждала тебя, Аска».
Палец мягко надавил на крючок, и лишь когда отдача ударила по плечу, Рей открыла глаза и посмотрела на Майю, выглядывающую из-за дерева.
— Ибуки-сан, вы точно знаете маршрут до Токио?
Та неуверенно кивнула.
— Тогда идите в том направлении. Я вас догоню, — пробормотала Рей, встав на ноги.
Она посмотрела в небо через прицел и увидела падающую Еву.
«Туда».
— Куда ты? — крикнула женщина. Синевласка убегала обратно в глубину территории отчуждения.
— Я должна убедиться, — крикнула Рей, а потом шёпотом добавила:
— …что для пилота все кончено.
Рей торопилась. Хотя она и знала, что пилот завел свой Евангелион просто непозволительно глубоко, но все же не стоило рассчитывать на медлительность подмоги от NERV.
«В прошлый раз Аска срезала путь. И мы были на самой границе. А сейчас в этом полете нет ни капли логики», — думала Аянами.
Пробежка кончилась возле бурелома, который образовался на месте падения Евы. Десятки вековых деревьев оказались сломаны, как спички, и свалены в огромную кучу. Сама Ева потеряла свои крылья и один пилон и зарылась носом в землю, а сверху ее укрыл все тот же бурелом. Рей прищурилась, рассматривая повреждения: с одного борта фиолетовой птицы едва виднелась маленькая аккуратная дырочка, а с другого зияла рваная дыра. Патрон своей вибрацией собрал много внутренностей Евы и вынес их наружу.
«Надо было бить по кабине пилота», — подумал Рей.
Аварийный выход машины был распахнут.
Аянами спряталась за дерево и осмотрелась, вытаскивая пистолет: судя по звукам, выживший летчик не ушел далеко. Выглянув из-за массивного ствола, Рей посмотрела на пилота. «Не Аска», — поняла она с первого взгляда. Прогнав странное, какое-то совсем неуместное облегчение, Рей двинулась ближе под прикрытием поваленных стволов.
По бурелому карабкался высокий парень, его шатало из стороны в сторону при каждом движении. Он подходил к одному бревну, заграждающему дорогу, падал, поднимался вновь и перелезал через него, потом шел к следующему. На очередной преграде пилот потерял шлем, и под осенним ветром оказались спутанные седые волосы. Пилот все падал, поднимался и уходил по новой на свой почти бессмысленный цикл. Спешно осмотрев его, Аянами приметила отсутствие табельного оружия в кобуре пилота.
«Аварийный разрыв синхронизации. Нет оружия. Очень легкая цель».
Девушка сняла оружие с предохранителя, безбоязненно вышла из-за укрытия и твердым шагом обошла перемолотый ствол и остановилась там, куда должен был упасть пилот.
Парень перелез бревно и выпрямился.
«Красные глаза», — стрельнуло в голове Рей, когда она посмотрела ему в лицо.
Пилот явно ее видел, потому что остановился и, судя по всему, пытался сфокусировать на ней мутный взгляд.
— О, йокай! — воскликнул он наконец.
«На себя посмотри», — Аянами почему-то ощутила обиду, услышав это слово от такого, как он. Парня шатало, как пьяного, да и в его улыбке было что-то от сильно напившегося человека.
— Как тебя зовут? — спросила девушка, подняв пистолет.
— К… Каору.
«Белые волосы. Каору. Это не напарник Аски».
— Знаешь… — Каору хитро прищурился и улыбнулся еще шире. Слова давались ему с трудом. — Мы похожи.
— Нет, — тихо ответила Рей, — …
Последние ее слова потерялись в звуке выстрела. Вороны, слетевшиеся на место аварии, черным фейерверком плеснули в небо.
14: По своим делам
Командный джип подпрыгивал на кочках, не пропуская ни одной неровности дороги. Скрипящий кузов жаловался на свою судьбу чуть ли не громче, чем выл мотор, и бледный свет, льющийся из запотевших окон, падал на усыпанный бумагой салон. Майор Кацураги сортировала отрывистые полустраничные отчеты оперативного отдела. Впереди ее ждало увлекательное занятие по превращению сотни коротких бумажек в одну расплывчатую по сути, но страшно важную. Техническими подробностями и хронометражем следовало заменить всего одну емкую фразу.
«Мы обосрались».
Телеметрия давала — по уже устоявшейся привычке — круглые нули. Инженеры осторожно предполагали, что произошло «замещение ролей» в системе «пилот — машина», и сыпали какими-то терминами. Мисато поняла только, что это что-то из психологии. А еще женщина отлично знала: так много непонятных слов пишут тогда, когда на самом деле ни черта не ясно.
«Акаги в кристально ясном случае обходится двумя матюками».
Ругались, кстати, все и так, даже ничего не понимая, — от отчаяния, шока, страха. Особенно боялись те, кому предстояло совершить марш-бросок к останкам рухнувшей машины. Кацураги хорошо понимала своих подчиненных и инженеров, но ничего поделать не могла: в потрохах упавшей машины помимо нужных запчастей мог содержаться такой нужный ответ. Майор не колебалась ни секунды, отряжая партию на поиски — в конце концов, если бы Ева на радарах не начала падать, ответы искать было бы негде.