— Почему? Я что — не хроноагент? Не проходила подготовку? Почему ты думаешь, что я не справлюсь с этим «Мессершмитом»?

Генрих спокойно отвечает ей вместо меня:

— Леночка, конечно же, ты справишься с ним. Но ведь надо еще и с «Суперкрепостью» справиться, а для этого мало просто пилотировать истребитель. Надо еще и уметь на нем воевать! А этому быстро не научишься…

— Что же ты предлагаешь? У нас, что, богатый выбор хроноагентов женского пола, имеющих фронтовой опыт летчика-истребителя? Да среди мужчин-то вас таких только трое!

— Я пойду один! — решительно заявляю я.

— В одиночку ты с этой дурой не справишься, — отрицательно качает головой Андрей.

— Какую дуру ты имеешь в виду?

— Конечно же, не эту, — кивает Андрей на монитор. — Я говорю о «Суперкрепости».

— Но я могу договориться с этой… — я так же киваю на монитор с изображением Ангелики Кранц.

— Интересно, как? — спрашивает Лена. Она смотрит на меня, прищурившись и склонив голову набок: — Как ты себе это представляешь? «Давай, Ангели-ка, отстанем от эскадрильи в облачности и уклонимся от боя». Так, что ли?

— Нет, конечно! Здесь надо подумать…

— А что тут думать?! Не будешь же ты ей говорить, что-де сейчас вон там должен пройти «В-29» с атомной бомбой на борту и неплохо было бы нам его сбить.

— Это, конечно, не пойдет, — соглашаюсь я. — Но она как ведомый пойдет за мной в любом случае…

— А вдруг не пойдет, — возражает Генрих. — Это маловероятно. Ты будешь отрываться от эскадрильи в облачности, она может просто потерять тебя и уйти за остальными тем же курсом, и ты выйдешь на «Суперкрепость» один.

— А какая разница, что один, что с ней? — киваю я в сторону Лены. — Какая мне от нее польза будет?

Лена опять взрывается:

— Как какая польза?! Да я хотя бы из двенадцати стволов шесть на себя отвлеку! Все тебе легче работать будет.

— Элен права, — выходит, наконец, из транса Магистр.

Он отрывается от мрачного созерцания Ангелики, встает и начинает мерить шагами комнату:

— Решение принято. В Ангелику будем внедрять Элен. Ну, а чтобы она там была не просто мишенью для стрелков «Суперкрепости», сделаем так…

Он садится за пульт и набирает код. На экране появляется рыженькая Нэнси.

— Нэнси! Возьми все данные на Ангелику Кранц и готовь Элен к внедрению. Особое внимание обрати на перенос из Матрицы Ангелики навыков ведения воздушного боя, она — летчик-истребитель.

— Понятно. Когда внедрение?

— Этой ночью.

Нэнси, помолчав немного, смущенно говорит:

— Магистр, я не успею. Это слишком большой объем информации.

— А когда сможешь успеть?

— Где-то к утру, часов в семь.

— Ричард?

— В семь утра они уже будут в воздухе.

— Стой, стой! Как это, в воздухе? Ведь «Суперкрепость» появится в двенадцать!

— Они уйдут на патрулирование побережья, вернутся через час, а дальше… Сейчас посмотрим.

— Посмотри внимательно. Надо изыскать возможность внедрить Элен в Ангелику между восьмью и одиннадцатью. Не будет же эта фрейлейн все время на виду. Может быть, в туалет пойдет или еще куда…

— Не хватало еще мне начинать работу в фазе, свалившись с унитаза! — бурчит недовольно Лена.

— Хроноагент должен уметь начинать работу, даже выбираясь из выгребной ямы, — назидательно говорит Магистр.

— Вот сам и внедряйся в эту яму, а с меня и Лабиринта хватит!

— Ничего не получается, — прерывает их полемику Ричард. — До самого вылета она ни разу не остается одна.

— Тогда ищи, когда она будет с кем-нибудь с одним. Надо выбрать момент, когда на нее не смотрят. Если увидят, что она на несколько секунд вырубилась, а это неизбежно, ее отстранят от полета, и все. Зачем тогда все наши придумки?

Ричард кивает и перенастраивает программу-искатель.

— Вот она разговаривает с командиром эскадрильи… не пойдет… Вот она дает указания технику… тоже не годится. Вот она занимается, извините, любовью…

— Я же говорила, что она — секс-бомба, точнее, шлюха. У нее это на морде написано, — ворчит Лена и тут же обращается к Андрею. — Ну как, Андрюша, ты больше не будешь рваться поработать в образе Ангелики?

Тот только машет рукой и тяжелым взглядом созерцает сцену «крутой эротики», разыгрывающуюся на дисплее. А Магистр неожиданно говорит: