Опасную тему мы в тот вечер миновали почти безболезненно, я как-то отшутился, а потом мы заговорили о чем-то другом. Однако мои планы это все скорректировало основательно.

Прошло несколько дней, у меня снова появился повод приехать в офис.

Улучив момент, я, конечно, направился к Анфисе. К тому же у меня была годная тема для разговора: вечером я собирался отправить ей те самые фотографии.

Однако с ее стороны меня ждал несколько прохладный прием.

— Алексей, — дежурно улыбнулась она, — добрый день!

— Добрый, — озадаченно протянул я.

— Я могу вам чем-то помочь?

В это самое мгновение Анфиса больше всего напоминала мне Снежную королеву. Очень вежливую Снежную королеву. Мне показалось, что мы снова вернулись к самому началу нашего знакомства.

Я даже на всякий случай обернулся, ну, мало ли, вдруг там стоял кто-то, перед кем она разыгрывала эту сцену. Ну, нет, мы все еще оставались наедине.

— Анфиса, все в порядке? — уточнил я.

— Да, разумеется.

— Тогда почему мы снова на вы?

Анфиса смешалась и явно не знала, что ответить на этот простой вопрос.

— Анфиса, да что такое-то? — мне стало по-своему забавно. — Я просто зашел сказать, что вечером отправлю тебе фото.

— Спасибо, это очень мило.

— Анфиса, что случилось? — повторил я вопрос. — Я тебя как-то обидел?

Она вздохнула как-то тяжело, потом сказала:

— Извини, я просто… Мне неловко за то, что я наговорила тебе тогда за ужином. Это было чересчур.

— Вовсе нет! — запротестовал я. — То есть я хочу сказать, я не считаю, что произошло что-то не то или ты сказала что-то не то.

— Правда? — она посмотрела на меня с легкой надеждой.

— Разумеется!

Дверь, ведущая в кабинет Петра, открылась, и из-за нее выглянул сам Петр.

— Алексей, приветствую, — коротко сказал он, заметив меня, — Анфис, зайди, пожалуйста.

— Иду!

Анфиса не просто подскочила, она подорвалась и поспешила к своему шефу, начисто забыв про меня. Что-то мне во всем этом сильно не понравилось, и это что-то мне подсказывало — дело было вовсе не в строгости Петра. Я уже имел возможность наблюдать за их общением. Так вот этот тип был не из числа боссов-тиранов.

Мне не оставалось ничего, кроме как уйти восвояси.

Вечером я, как и обещал, отправил Анфисе то, что у нас с ней получилось. Без ложной скромности я был не просто доволен, а горд получившимся результатом. Анфиса на всех кадрах была прелестна! Оставалось надеяться, что и она оценит.

Реакция последовала незамедлительно. В ответном письме моя начинающая модель рассыпалась в благодарностях и комплиментах. Подумав, я предложил как-нибудь повторить этот опыт.

Сказанное Анфисой за ужином остудило мой пыл. Не в отношении нее самой, а в отношении моих дальнейших действий. Я что, так не понравился ей, и она испугалась, будто я начну ее донимать? Мне больше хотелось верить, что дело было в ее стеснительности. Я успел заметить: она часто смущалась при виде меня.

Я долго колебался, стоит ли рассказывать о нашем повороте сюжета Димке. Мы почти не общались в эти дни: и у него, и у меня было полно работы, но этим вечером он должен был зайти. Не так давно он искал себе квартиру, а мои знакомые из дома напротив как раз собирались сдавать свою, я их свел, и так мы с Димкой стали еще и соседями. Таким образом посиделки за бутылкой пива или игрой в приставку стали проходить чаще.

Друг заявился, прихватив с собой промышленный запас чипсов, я быстро соорудил какую-то закуску, и мы уселись вести разговоры.

— Давай рассказывай! — потребовал он. — Как прошла романтическая съемка?

— Отлично! — заявил я. — Результат супер! Она тоже оценила.

— Я даже не сомневаюсь, — усмехнулся Димка, — лучше расскажи, как вы пообщались.

— Нормально, потом сходили поужинать, — как можно более буднично сказал я.

— Оппа!

Дима, который до этого сидел, расслабленно развалившись в кресле, теперь выпрямился.

— Может, это ты и предложил? — подозрительно прищурился он.

— Представь себе. Мы пошли в ту самую пиццерию и отлично посидели. Я рассказывал о себе, а она о себе.

— Так это было свидание или нет?

Я завис. Рассказывать про мой провал (или почти провал) мне совершенно не хотелось.

— Скорее нет, — признался я, — но я намерен это исправить.

— Слушай! А покажи мне фото, интересно же, что за кошечка.

Я снова заколебался. Над этим можно смеяться сколько угодно, но я почувствовал какую-то немотивированную ревность. Как если бы я их познакомил. Вы же понимаете, что Димка женщинам нравился всегда? С другой стороны Анфиса разрешила мне использовать для своего портфолио те фото, которые она сама выберет. Я со своей ревностью чувствовал себя глуповато.