Шрифт:
— Спасибо, что сказала, а теперь пока, — отрезал я и повесил трубку.
Я не знаю, чего она добивалась, пока что она вызывала только раздражение. Не думайте, что если бы Светка обернулась кроткой ланью, я бы одумался, бросил все и был бы с ней. Нет! Но так мы хотя бы смогли прийти к какому-то сотрудничеству, а сейчас я вообще не представлял, что делать и как себя с ней вести.
Я не хотел звонить в таком состоянии Анфисе, поэтому тут же отказался от этой идеи, а вместо этого отправил ей сообщение с романтической ерундой, которая так ей нравилась.
Петр сидел на постели и наблюдал за тем, как Анфиса, одетая в гостиничный махровый халат, расчесывает волосы. Она посмотрела на него через плечо и улыбнулась такой знакомой для него улыбкой.
Отложив расческу, она подошла ближе и встала напротив него. Петр протянул руку и осторожно погладил ее по бедру. Все происходящее казалось очень правильным и естественным, ведь так уже было много раз до этого и, скорее всего, будет после. Анфиса склонилась к нему и начала медленно целовать, Петр уложил ее рядом с собой и стал осторожно водить кончиками пальцев по ее щеке, стоило ему потянуться к ней, чтобы сказать на ухо что-то очень важное, он открыл глаза.
В первую секунду Петр не понял, что происходит и почему он один. Включив светильник, он окончательно убедился, что это был всего лишь сон. Никогда в реальной жизни они с Анфисой не спали в командировках, поэтому ощущение естественности подсознание ему подкинуло шутки ради.
Это был не первый сон с участием Анфисы, который был у Петра. Само собой, он никогда и ни при каких условиях ни с кем это не обсуждал. Сны это всего-навсего сны. Проекция прожитого за день, а если он видит ее каждый день, то, конечно, она может ему присниться. И не важно, что в этих сновидениях они встречались отнюдь не в офисе, а преимущественно в домашней обстановке.
Прошла неделя с тех пор, как Рыжик вернулась из своей командировки. Мы как обычно делились новостями за ужином. Я рассказал про встречу, на которой сегодня был с Ильей и Петром. Должен признать, что несмотря на все происходящее я все увереннее чувствовал себя в рабочих вопросах. Не знаю, хорошая это была новость или плохая, но я понимал, что, если так пойдет и дальше, то фотография окончательно останется всего лишь хобби.
— Я сегодня говорила с Крис, — сообщила Анфиса.
— Что у нее нового? — дежурно поинтересовался я.
Крис мне не особо нравилась, если уж совсем по-честному. Хотя я даже не был знаком с ней лично, мне казалось, что она может плохо влиять на Анфису.
— У нее ничего, все по-старому, — я видел, что Анфиса как будто засмущалась, — но… у них в издательстве в конце года откроются сразу две вакансии.
Ну, вот! Пожалуйста! Я как чувствовал!
— И как это относится к нам? — осторожно спросил я.
— Я могла бы на них претендовать, — пояснила Анфиса.
— Ну, кхм, тебе не кажется, что это какая-то уж очень далекая перспектива? — нашелся я. — Тем более, на тебя есть планы здесь и все такое.
— Ты прав, конечно, — согласилась Анфиса, — еще очень рано загадывать.
Вот только этого мне не хватало. И чего эта Кристина мутит воду? Только все наладилось, Анфиса перестала терзаться, а эта подруга появилась и начала сбивать ее с толку.
— Рыжик, давай лучше пойдем и посмотрим что-нибудь интересное.
— Давай! — просияла Анфиса.
Вот это мне нравилось гораздо больше.
Она все знает
Прошло еще время.
Света родила раньше, чем ожидалось. Базовые нормы человечности заставили меня справиться о ней и о ребенке. Там все было нормально, и мне оставалось только выжидать момента для того, чтобы сделать тест. Ни на какую выписку я не поехал. В этот день мы с Анфисой, Димой и его новой девушкой ходили на двойное свидание. Я знаю, что мог бы выбрать и другой день для этого, но не стал.
Выяснилось, что у Светки до того, как она внезапно объявилась, был мужик, с которым она благополучно жила, надо полагать, готовилась к появлению ребенка. Что уж там пошло не так, мне неведомо, но они разошлись. Подробностей их отношений я не знаю, но дядя там при деньгах. Скорее всего, на него она тоже делала ставку и, раз на то пошло, не могло у нее быть железной уверенности, что отец именно я.
Учитывая все это, я не собирался хоть как-то менять свои планы. Сама ситуация уже успела меня утомить, и я надеялся, что еще вот-вот и все решится.