Прошедший разговор с мамой отличался от всех предыдущих. Начался-то он стандартно. Про то, что я должен нести ответственность за свои поступки, про то, что я должен уделять Светочке больше внимания, хотя бы звонить и спрашивать как дела, ну и про то, что я оказался весь в папашу. Я уже не пытался объяснять, что отцом этого ребенка мог быть и кто-то другой, что мы со Светой к тому моменту расстались, что даже если ребенок мой, это не означает необходимость нашего с Ермоловой бракосочетания.

— Мама, — устало сказал я, когда ее речь закончилась, — если обо мне не думаешь, то о Свете подумай. Зачем ей жить с нелюбимым человеком? У нее гормоны и все дела. Поэтому она требует… то, что требует. Ну, какая из нас семья?

— С чего ты взял, что с нелюбимым? — удивилась мама. — Она тебя любит.

В это я не верил. Светой двигало что угодно, но точно не любовь. А даже если бы любила она меня, то это не могло быть взаимным.

— Хорошо, допустим, — вздохнул я, — я-то ее не люблю. Зачем лишать ее шанса встретить судьбу? У меня есть Анфиса. И больше мне никто не нужен, понимаешь?

— И как же она относится к этой ситуации?

— Какая разница, мама? Оставь ее в покое и не впутывай в это.

— Ты не сказал ей! — сообразила она.

— Мама, не вмешивайся! — предупредил я. — Не трогай Анфису!

— Леша, если ты так ее любишь, как мне пытаешься внушить, то как можешь обманывать?

— Пожалуйста, давай прекратим уже этот разговор! Ты же понимаешь, что он ровным счетом ни к чему не приведёт!

На том мы и разошлись, абсолютно недовольные друг другом. Однако слова мамы засели у меня в голове. Я думал, что оберегаю Анфису, не рассказывая ей про всю эту историю, но вдруг это напротив было нечестно по отношению к ней?

Мне требовалось мнение со стороны, и я позвал Димку. Я не собирался рассказываться ему про признание Анфисы и вообще про что бы то ни было, что касалось бы ее секретов, но проговорить ситуацию с ним я точно мог.

Я пересказал ему свой разговор с матерью и поделился наметившимися сомнениями.

— Я не понимаю, чего ты сейчас занервничал, — задумчиво протянул Димка, — осталось подождать всего-ничего. Зачем дергать Анфису?

— Если это все-таки мой ребенок, — вздохнул я, — я не смогу от нее это скрывать.

— Ты пытаешься свернуть на половине пути, старик. Надо было говорить либо с самого начала, либо уже молчать.

— Я так запутался, Димон! — вырвалось у меня. — Больше всего я боюсь, что Анфиса просто уйдет.

— Слушай, это жизнь. В конце концов, ты ей не изменял. Все произошло до того, как вы сошлись.

— В процессе схождения, — криво усмехнулся я.

— Если я ничего не путаю, то дата начала отношений у вас пикник в парке. Вот и исходи из этого.

Петр вернулся в отель вполне довольный прошедшим днем, но ни подниматься в номер, ни идти куда-то еще ему не хотелось. Поэтому он выбрал единственный возможный в таком случае вариант: посидеть в фойе. Тем более отсюда открывался чудесный вид: панорамные окна выходили прямо на набережную. Когда была возможность, Анфиса любила по ней гулять, он ходил с ней однажды, но это оказался неудачный опыт. В тот день поднялся жуткий ветер, и они, смеясь ринулись в отель, после чего отогревались в здешнем баре крепким чаем.

Он не особо удивился, когда застал Анфису, сидевшую с ноутбуком на коленях. Приглядевшись, он увидел, что она была в наушниках Петр не стал ей мешать и расположился неподалеку.

В кармане ожил телефон, возвещая о пришедшем сообщении. Петр проверил входящие и обнаружил, что это наследник делился результатами творчества. Зимин сразу высказал свое обстоятельное мнение. Он старался никогда не отделываться общими фразами, а давать развернутую обратную связь. Ему хотелось верить, что сын это ценил и поэтому обращался за советом и оценкой. Матвею было шестнадцать, на следующий год он должен был уехать на учебу, Петра и его бывшую жену Анжелу это немного тревожило, но они приняли решение предоставить сильно повзрослевшему ребенку право на самостоятельность.

По задумке подобный опыт, должен был сделать его более… приземленным, а также позволить получить новые навыки и прочая-прочая.

Анжела вышла замуж почти сразу после их развода. Возможно, благодаря этому им удалось сохранить вполне себе нормальные отношения. Новым избранником бывшей жены стал фитнесс-инструктор, красивый, как греческий бог. Были у Петра разные подозрения, но какое это имело значение. Разошлись и разошлись. Хотя развелись они, когда Матвей был совсем маленьким, о правилах опеки над ним Петр и Анжела договорились еще на берегу. В общем все было просто: мальчик живет с мамой, но Петр может с ним общаться, когда захочет. Так что ничто не мешало им “остаться цивилизованными людьми”.