В первые секунды сражения, после того, как наша шеренга двинулась вперед, подминая под себя противников словно танк, идущий по полю боя, нам с Копьем и еще одному бывшему узнику пришлось попотеть — мы добивали всех тех, кого снесла первая шеренга, и их оказалось не так уж и мало.

Похоже, мой план сработал. Пусть нам и не удалось уравнять силы, но теперь перевес был не таким уж и большим. Мы убили как минимум пятерых самых рьяных, но неуклюжих. Остальные враги успели отойти назад, собраться в собственную стену щитов, и теперь поджидали, пока подойдем мы.

Мы замерли. Первая шеренга наших бойцов перебросила щит в левые руки, достав из-за поясов топоры. Вот теперь можно действовать так, как привыкли.

Несколько секунд стояла полная тишина. Мы глядели на противников, а те на нас. Мы все словно бы решали, за кем будет следующий ход. И противник решил отдать инициативу нам. Они уже не спешили атаковать, они выжидали.

Интересно, почему? Только что они буквально рвались в бой, а теперь вдруг решили уйти в оборону. Почему? Неужели потери так на них подействовали?

Ой, не нравится мне это, ой неспроста они медлят. У меня было ощущение, что первый наскок был импровизацией, попыткой все закончить здесь и сразу. А так как он не удался, враг начал действовать осторожно, тянуть время. Для чего?

Развить мысль я не успел — Эйрик проорал какой-то клич, который подхватили другие бывшие узники, и бросился вперед.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать за остальными.

Несколько секунд наш первый ряд толкался щитами со вторым. И наши и враги пытались достать друг друга топорами, но выходило не очень. Никто не смог нанести удачного удара. Пока…

Я заметил, что Копье обходит столкнувшихся, явно хочет ударить во фланг. Ну что же, здравая идея. И я бросился в другую сторону.

Взмах топором, и противник, пытавшийся оттолкнуть от себя одного из бывших узников, вскрикнул: мой топор оставил на его руке глубокую рану. Но мне уже было не до того. Из-за спины раненого выскочил воин с перекошенным лицом, который махнул своим топором, явно собираясь раскроить мне череп. Я зазевался и буквально в последний момент смог уйти от удара. Враг замахнулся еще раз, но я его опередил, ударив своим топором его в бок.

Противник заорал от боли, но, к сожалению, кольчуга выдержала удар.

Тот, которого я ранил в руку, смог-таки отпихнуть от себя противника, а затем извернулся и ударил топором. Лезвие вошло рядом с шеей, в плечо. От удара бывший узник рухнул на колени, выпустив из рук щит и топор. Противник ударил его ногой, заставляя завалиться назад. А в следующую секунду он уже повернулся ко мне.

Вот ведь, блин, их теперь двое против меня одного.

Я отскочил назад, уворачиваясь от размашистого удара первого противника, резко повернул корпус в сторону, уходя от щита, которым второй враг попытался толкнуть меня, свалить. Это была его ошибка: он не попал и потерял равновесие, открылся.

Я взмахнул топором. Враг завопил, бросил топор и схватился за рану на шее. Однако добить его мне не удалось — второй противник наступал, размахивая своим оружием, заставляя меня отступать.

Я подловил его на очередном замахе, приняв его топор на свой. Резко дернул оружие на себя, и топорик выскользнул из рук противника, упал мне под ноги. Враг растерялся, но всего лишь на мгновение. В следующую секунду он выхватил здоровенный нож. Вернее, он почти успел — нож был в его руке, когда мой топор свистнул, и отрубленная конечность, сжимающая оружие, полетела на землю.

— А-а-а-а! Кх-х-х… — заорал противник, зажимая рану. Но крик его был недолгим, так как следующий мой удар пришелся в его незащищенную шею, и он, разбрызгивая кровь из своих ран, упал.

Я подхватил с земли топор, который выпустил уже поверженный противник, и оглянулся. Вокруг кипело сражение — не было больше двух шеренг щитоносцев, пытавшихся продавить ряды противника. Теперь каждый сражался поодиночке.

Прямо передо мной возник низкорослый, но широкоплечий противник. Он держал в руках щит и меч.

— Нод! — удивленно прошипел он. — Нод-воин? А-ха-ха-ха!

Похоже, он совершенно не воспринимал меня как серьезного противника. Ну что же, чья это проблема? Явно не моя…

Я крутнул в руках топоры, стал в стойку, изготовившись для удара. Воин оборвал свой смех и тоже приготовился к битве. И мы начали кружить, выбирая момент для атаки, стараясь вычислить брешь в защите противника.

— Беги в свою лачугу, нод, — прошипел противник, — брось оружие и беги. У тебя есть шанс выжить.