Дитрих пошарил рукой в сене и практически сразу нашел рукоять своего «кошкодера». Это был короткий (чуть меньше метра длинной) меч, который он всегда таскал с собой как символ своего статуса. Ну и как дополнительное оружие (основное – пика, она была не всегда удобна, в таверну с ней, к примеру, не зайдешь).

Такое оружие имели все офицеры и сержанты наемных отрядов, которые смогли выдержать экзамен. Был он прост до безобразия – орудуя этим мечом, нужно было суметь «зацепить» меч противника и вырвать его из рук. В таком случае меч ты можешь носить по праву и даже сделать для него меховые ножны. У Дитриха такие были. Вот же, рядом с мечом лежат. И какого черта он вообще их снял, и зачем оружие вытаскивал? Нет, определенно, больше никогда он пить не будет.

С кряхтеньем Дитрих вылез из стога сена, поправил одежду, подвесил на пояс ножны и вернул в них меч.

Башка трещала так, будто по ней били. Но бывалый воин заставил себя выпрямиться и с гордым видом покинул амбар. Болезнь болезнью, а дело свое делать надо. Все же молодец, похвалил он сам себя – судя по всему, еще раннее утро, а он уже встал. Небось его собутыльники все еще храпят.

Дитрих гордо шел по улице, вышел на главную площадь, где застал всего несколько человек, бредущих по своим делам. А еще приметил несколько здоровенных жирных псов. Они вылезли на площадь, увалились на камни и подставили бока лучам солнца, которое сегодня было не по-зимнему теплым.

Странная пора года – уже зима, а снега еще нет, еще довольно-таки тепло. Но Дитрих не обманывался – очень скоро все изменится, снегопады будут идти непрестанно, холодный пронизывающий ветер лишь на сегодня взял выходной – скоро он вернется.

Прямо перед Дитрихом выскочила курица и нагло пошла впереди. Подобной наглости Дитрих выдержать не смог и одним быстрым и точным пинком отправил ее, заполошенно кудахчущую за ближайший забор.

Коровье мычание и ругательства пастуха, этих самых коров выгонявшего, заставили Дитриха внимательнее смотреть под ноги. Еще не хватало влезть в лепешку…

Он браво взбежал по лестнице, ведущей на стену. Там бдели трое стражников. Один прямо возле ворот, второй в центральной части и третий в башне у самых скал. Все трое несли службу, и довольный Дитрих поплелся к воротам.

Так то! И он с людьми хоть и строго, но справедливо, и люди дело свое знают, и никто не отлынивает, не дрыхнет на посту. Впрочем, он специально на сегодня поставил новичка на внутреннюю стену, что выходит к морю. Самое спокойное и тихое место. Уж если кто и решается подремать, то только там. Само место к этому располагает.

Дитрих начал спускаться с лестницы и внезапно, пошатнулся. Вот ведь…вчерашняя бражка все еще не выветрилась? Он постоял, опершись рукой о деревянный столб, перевел дух и двинулся дальше.

К слову, смешно сказать «на стену», ведь у Острога и стены-то не было. Деревянный частокол и только. Вздумай кто брать этот городишко осадой, он бы и пары дней не продержался. Впрочем, какая осада? Появись тут войско неприятеля, и можно смело открывать ворота – обороняться они попросту не могли. Частокол служил скорее защитой от воров и грабителей, у которых не было другой возможности проникнуть в город, кроме как через ворота. А всю подобную публику бравые стражники Острога тут же разворачивали назад. Нечего пускать всякий сброд.

Даже взятки не помогали – стражники гордо отказывались от весьма щедрой взятки очередного вора, и тот, озадаченный случившимся (еще бы – как такое вообще возможно: стражник не берет взятки?), удивленный брел дальше по дороге.

А объяснялось это все просто: Острог – городок небольшой, и все друг друга знают. Укради кто чего – сразу подумают на чужака. И Дитриховы бойцы тут же его схватят, добро вернут. Да вот только, как говорит господин барон, прецедент появится. Не уберегли ведь добро? То, что все ворованное хозяину вернули – это так, пыль. Так ведь и должно быть. А в первую очередь Дитрих и остальные стражники должны препятствовать таким действиям, а не искать затем виновных. И барон в таких случаях попросту не выплачивал своим стражникам часть положенных денег.

Именно по этой причине стражник взятку и не брал – возьмет, и тут же вечером получит по морде от остальных. Вор ведь и есть вор. В город он понятно, за чем лезет. И что толку, что заплатит он за проход лично тебе? По морде тоже от товарищей получать только тебе, да и затем вор обязательно что-то утянет. Начнется разбирательства, поиск виновного, ну и как итог – часть положенного жалования барон зажмет. Так стоит ли того взятка в несколько серебряных монет, или тем более медных? Не-а.

Другое дело, когда идут праздники, когда толпы паломников прут к Ладони бога. Тогда в городе появляется столько чужаков, что пропустить очередного злодея за небольшое вознаграждение можно – все равно где-то что-то да произойдет. За всеми не уследишь…

Впрочем, разве даром Дитрих стал сержантом? У него была и «внутренняя разведка» в лице местных мальчишек, которые за пару мелких монет с удовольствием следили и ходили по пятам за чужаком. А уж если заметят за ним чего-то такое…то тут же бежали к Дитриху докладывать. И не зря – сколько раз было, что господин сержант давал им за принесенную информацию пяток медных монет? А были случаи, что и целую серебряную монету жаловал! А это ух, какие деньжища! Причем не только для пацанов, но и для многих горожан.