На это ушло секунд пять. Вот только никакого эффекта не было – боль не ушла. Она ощущалась, как и прежде.

Да что же это?

– Боль не… – начал было я.

– Отдохни. Она скоро пройдет, – попытался успокоить меня Нуки.

К черту!

Я просто вышел из игры. Не помня как, выбрался из капсулы. Боль не проходила. Голова раскалывалась, и я готов был выть, на стены лезть от боли. Готов был на что угодно, лишь бы она ушла.

А затем вдруг мне на все стало плевать. На то, что произошло в игре, на себя, на боль. И без того темная комната стала еще темнее, я осознал, что падаю, но мне было все равно.

Свет померк, я вырубился.

В себя я пришел от того, что кто-то прямо-таки громыхал кулаками или даже ногами во входную дверь.

Головная боль, вроде как, прошла. Но чувствовал я себя так, словно бы меня долго и нудно били, сбил грузовик, я упал с моста. А потом меня как – то оживили и все повторили по второму кругу.

С кряхтеньем, охами и вздохами (руки и ноги тряслись, навалилась неимоверная тяжесть и слабость) я все же смог подняться. Ну, как подняться, стал на четвереньки.

И это, казалось бы, простое действие заставило меня облиться потом. Что за хрень происходит? Заболел, что ли? Или это последствия того, что пережил в игре? Все же не нужно было скручивать болеощущения до «реальных». А ведь разрабы предупреждали.

В дверь продолжали ломиться, и я, поборов слабость, тошноту и темные пятна перед глазами, кое-как, по стенке дополз до двери.

– Кто? – я еле выдавил из себе одно единственное слово.

– Игорек! Это я, Юра! – я попытался сообразить, кто сейчас стоит за дверью, и с горем пополам до меня дошло – Юрий Иванович. Что он здесь делает? Зачем приехал?

А, к черту! Зачем бы он ни приехал – мне нужна помощь. Чтобы хоть скорую вызвать, а то сам я уже, чувствую, до телефона, лежащего в спальне, на тумбочке возле капсулы, не доползу.

Я открыл дверь и в квартиру влетели трое. Хоть мне и было хреново, но я все же смог разглядеть гостей – мой куратор, тот самый дедок, Владимир Григорьевич, и лаборант Семен, суливший мне золотые горы за выполнение «религиозного квеста».

Дедок и лаборант бросились ко мне, подхватили, когда я уже было собирался рухнуть мордой в пол, аккуратно уложили на ламинат. Семен грохнул свою сумку рядом с моим лицом, проворно выхватил оттуда шприц и ампулу, набрал из нее жидкость и всадил мне иглу в руку.

– Что за… – попытался было спросить я о том, чем это они меня обколоть решили.

– Отдохни, это просто успокоительное, – заверил меня Семен, – тебе сейчас просто нужно немного поспать…

* * *

Я открыл глаза и огляделся. Где я? Кажется, дома. Прислушался к своим ощущениям: кажется, ничего не болит, слабость ушла, я больше не чувствую себя куском мяса, который готовят к тому, чтобы сделать из него отбивные.

– О! Вижу, ты проснулся.

Я повернул голову и увидел того самого старичка, главу научного отдела нашей конторы. Как там его? Владимир Григорьевич, кажется.

– А где Семен и Юрий Иванович? – поинтересовался я.

– Ушли. У них свои дела, – пояснил дедок.

– А вы?

– А я остался, чтобы контролировать твое состояние и объяснить, что с тобой случилось.

– И что же со мной случилось? – хмыкнул я.

– Скажем так, если говорить простым языком, то твой мозг начал работать очень интенсивно. Капсула подала сигнал об отклонениях в жизненных ритмах, и мы тут же прибыли, чтобы помочь…

Ага, так я и поверил! Куратор и глава отдела прилетели, как скорая помощь. Темнит что-то дедок…если бы подобное случалось часто – в конторе была бы специальная группа, готовая в момент сорваться к игроку. Что-то здесь не так…

– Интенсивная работа мозга? – нахмурившись, повторил я.

– Да, если хочешь – гиперактивность мыслительных процессов, – кивнул Владимир Григорьевич.

– Из серии «наш мозг работает на 3 % от номинала», – хмыкнул я. – А у меня что, на 100 % вдруг заработал?

– Ну не на сто, – хмыкнул дед, – процентов на 20, я бы сказал.

– Сколько я спал?

– Сейчас 9 утра, – ответил дед, – всю ночь ты проспал и должен чувствовать себя лучше. Как ощущения?

– Вроде нормально, – прислушавшись к себе, ответил я.

– Славно, – кивнул дед, – тогда поговорим.

– Стоп! А где Инна? – судя по времени, она должна быть дома.

– Не переживай, отправил ее в аптеку и за фруктами, – ответил дед, – скоро придет. А пока не пришла, давай-ка поговорим.

– О чем?

– О том, что случилось.

– И что же случилось?

– Для начала, зачем ты убрал все ограничители в игре? Ты ведь знаешь, что это опасно?

Я молчал, раздумывая над тем, стоит ли рассказывать ученому о берсерках, боевом режиме и прочем. Как-то я очень сомневался, что дед меня поймет. В том плане, что я так проникся бредом, который нес Нуки, что решил сделать то, что сделал. Как бы меня полудурком не посчитали и не выперли из проекта…и со старой работы тоже. Зачем держать полоумного?