— Что, парень, все совсем плохо? — спросил старик, явно прочитав все мои мысли по лицу.

— Плохо, — сказал я.

Все было очень плохо, ведь снаружи торчала только ручка ножа. Лезвия даже видно не было — пробило тело и ушло в землю. Впрочем, почему-то мне показалось, что если бы рана была смертельной — старик давно бы уже дал дуба. А здесь, похоже, либо вообще прошел сквозь ребра, либо все же сломал одно-два.

По идее, если в этой «игре» дети растут быстро, мой персонаж довольно быстро очухался (хотя полоса здоровья и еле видна) после серьезного ранения, может, старику тоже еще можно помочь?

— Хвала Одину, погибну на поле битвы, — облегченно вздохнул старик, — не хотелось бы вновь вернуться к моей…

Он раскашлялся, не успев договорить, а когда смог таки, наконец, прочистить горло, заявил:

— Ты должен помочь мне закончить жизненный путь! — его глаза смотрели требовательно и злобно. — Пора мне отправляться в Вальхаллу!

Конечно, я замешкался. Одно дело - убивать противника, а совсем другое - добивать союзника. Это мне может ой, как аукнуться в будущем. И выперло же меня к старику… Хотя, быть может, я не смог бы просто так пройти среди трупов. Не старик, так кто-нибудь другой окликнул бы меня с точно такой же просьбой. А еще интересный момент я заметил: старик упомянул Одина и Вальхаллу, раньше же я слышал другое имя: Орт, вроде как? Разные боги? Может быть, но если про Одина я наслышан, то имя Орта мне вообще ни о чем не говорит.

— Чего ты боишься, глупый нод? — зло спросил старик, пока я размышлял. Судя по всему, он по-своему расценил то, что я медлил с выполнением его просьбы. — Хочешь дождаться, пока я умру сам? Не дождешься! Давай, не тяни время!

— Я…я не хочу, — промямлил я.

— Что?! — возмутился старик.

— Я не буду тебя убивать, — заявил я.

— Ты - отродье тролля! Что значит: «не будешь»? Ты должен!

Вот ведь, блин! И что прикажете делать? Сейчас проклянет или еще какую пакость сделает, и будет мне весело — или дебаф какой появится, или отношения с соплеменниками испортятся. Меня и так «нодом» обзывают (хрен пойми, что это), а так вообще могут изгнать… Ну нет, дед, в гробу видал я твой квест.

— С чего ты взял, что умираешь, старик? — спросил я его.

Дед вытаращился на меня, словно говоря: «Ты что, совсем дурак?»

Ну да, в обычной жизни такая рана, как у него — это прямой путь в Вальхаллу. Но мы ведь не в реальном мире. Может, все же выкарабкается?

Я ухватился за рукоять ножа и не без усилий вытащил острие из раны.

Несколько секунд рассматривал то, что здесь именуют «ножом». Это можно смело назвать коротким мечом.

Старик взвыл, вцепился в меня так, словно бы хотел порвать на части.

— Трус! Чтоб твои кости трещали и ломались, чтоб ты также как и я не мог познать смерти, чтоб ты…

— Ну, хватит, — перебил я его, — хватит стенать. Ты выживешь!

— Хотя бы обработай рану, — приказал старик.
– У меня на поясе котомка, там лечебное снадобье. Нанеси его на рану.

Я послушно полез в котомку и выудил маленькую тарелку, в которой было нечто, вроде мази. По внешнему виду и запаху, больше всего она напоминала «Звездочку»— богомерзкое инфернальное китайское изобретение, которым так любили намазывать заложенные носы, раны, застуженные мышцы. Да чего только этой хренью не мазали. Уникальное ведь средство — все лечит. Правда, воняет и жжет, ну, так это справедливая плата за эффективность.

Вот и «мазь» старика была чем-то схожим. Разве что, в отличие от нашей «Звездочки», его мазь реально действовала — рана прямо на глазах начала подсыхать, стягиваться.

Ни фига себе, регенерация! Впрочем, а чего я ждал? Выжил — нечего месяцами бока мять на лежанке. Какой игрок будет отыгрывать роль тяжелораненого и неподвижного? Игра ведь заточена на то, чтобы тут постоянно гремели войны, так?

Я на всякий случай намазал и собственную рану. Впрочем, не уверен, что мне это требовалось — моя рана выглядела так, будто бы ей несколько дней.

— Все же лучше бы ты мне дал умереть, — проворчал старик, — другого боя уже может и не быть, и я не смогу встретить Валькирий, как и должно воину.

— Помолчи уже! — прервал я его. — К чему стремиться в Вальхаллу, если ты еще можешь принести пользу здесь?

Старик посмотрел на меня с нескрываемым удивлением на лице.

— И кому я могу принести здесь пользу? Нашего клана больше нет. Ты разве сам этого не видишь?

— Мы выиграли эту битву, — напомнил я ему.

— Какой ценой? Сколько воинов осталось?

Я поднял голову и огляделся. Вдалеке прямо на земле сидело человек шесть, прямо перед ними стоял воин, опирающийся на свою здоровенную секиру, и что-то говорил. Говорил он явно нечто важное, что-то такое, что не пришлось по душе выжившим после боя воинам. Некоторые качали головами, некоторые смотрели на него равнодушно, а кто-то явно был недоволен тем, что говорил воин (как там его, Хрольф, вроде?). Один из воинов, сидевших на земле, взирал на Хрольфа, поджав губы, и играл желваками. Мне было не слышно слов, но я видел, что воин еле сдерживает себя. О чем там спор идет, интересно?