— Голодны? — я протянул им тарелку.

Оба поглядели на меня так, будто перед ними призрак появился. Но затем жадно набросились на еду, не забывая прикладываться к вину.

Я дал им сделать по несколько глотков, а затем забрал бутылку.

— Расскажите мне об этих землях.

— Зачем тебе это, чужеземец? — спросил один.

— Ничего не говори этому исчадию Аарна! — прошипел второй.

— Я хочу узнать больше о месте, в котором нахожусь, что в этом плохого? — спокойно сказал я. — Если вы мне расскажете, я оставлю вам жизнь.

— Моя жизнь принадлежит Трилику! — прошипел второй. — Не тебе распоряжаться ею, грязный язычник!

— Я ведь тебе сейчас язык отрежу, — мрачно предупредил я этого полудурка, — а затем отрежу яйца. Хочешь?

Он в ответ попытался плюнуть мне в лицо.

— Ты ведь понимаешь, что я могу тебя убить, а могу и отпустить на свободу? — предпринял я еще одну попытку.

— Триликий накажет меня за то, что я помог нечистому! — прошипел упрямец.

— Эй! Копье! — позвал я старика. Он пока был единственный, кто не напился.

— Что, Р`мор? — тут же отозвался он.

— Ты умеешь отрезать языки? — осведомился я.

— Я умею! — поднялся из-за костра Стеки. — Кому нужно его укоротить?

— Вот этому типу, — сказал я, указав на говорливого раба.

Стеки пьяной походкой подошел, стал позади пленника и схватил его за голову, откинув ее назад, выхватил свой нож, висевший за спиной на уровне поясницы, и занес над рабом, держа оружие обратным хватом прямо возле глаза пленного, буквально в нескольких сантиметрах.

Я для себя отметил, что хоть Стеки и был пьян, но оружие держит уверенно — рука не дрожит. Вот что значит - опытный воин!

— Открой рот и покажи свой грязный язык, — спокойно, но с явной угрозой сказал Стеки.

Пленник затрясся, но крепко сжал зубы.

Стеки начал опускать нож ниже и ниже, очень медленно, продолжая целиться в глаз, второй рукой удерживая голову, а большим пальцем оттягивая веко, не давая ему закрыть глаз.

Раб сопротивлялся, как мог, но что он, связанный, мог противопоставить бычьей силе Стеки?

— Где твой язык, ублюдок? — тихо прошипел Стеки. — Выбирай — глаз или язык?

И раб не выдержал. Стеки с нечеловеческой силой и скоростью отпустил голову, схватил его язык и тут же чиркнул ножом.

Кровь брызнула изо рта раба, он заорал так, что, наверное, на наших островах этот крик было слышно.

А затем он отрубился.

Стеки подошел к костру, воткнул свой нож прямо в угли и невозмутимо плюхнулся рядом.

— Стеки! Он ведь кровью истечет! — сказал я, глядя на кровь, льющуюся изо рта потерявшего сознание раба.

— Не умрет, — угрюмо ответил Стеки и вытащил нож. Его лезвие стало красным от жара.

Стеки не спеша вернулся к пленнику, жестом приказав мне открыть ему рот, что я и сделал.

В следующую секунду Стеки ловко всунул между челюстей раба палки (чтобы он рот не закрыл). А затем рука Стеки, с зажатым в ней ножом, метнулась вперед.

Вновь послышался душераздирающий крик пленника, от которого у меня самого в ушах заложило. Раб моментально пришел в себя, как только горячий металл коснулся обрубка в его рту.

— Теперь будет жить, — сказал Стеки, тыкая лезвием ножа в землю, то ли охлаждая сталь, то ли очищая.

Я отпустил раба и тот рухнул на землю — снова потерял сознание.

Затем сел напротив второго раба, со страхом глядевшего на меня.

— Итак, как твое имя? — буднично спросил я.

— Корг, господин, — испуганно пялясь на меня, ответил он.

— Как называется страна, где мы находимся, Корг?

— Это Шиал, господин…

Разговор у нас пошел. Мне удалось выяснить, что мы находимся на территории сравнительно небольшой страны, в которой совсем недавно бушевала война. Однако Шиал заключил перемирие с соседями и теперь медленно приходил в норму.

Мы высадились на северный берег страны, недалеко от столичного города — Редволла, города Красных стен, как его назвал раб. А зверствовали мы на Королевском тракте, как ни смешно это звучит.

Корг рассказал, что по тракту часто ездят королевские всадники, и это просто настоящее чудо, что они до сих пор не узнали о нас. Или не застали в момент нападения на один из караванов.

Конечно, чудо. Я даже хмыкнул. Если бы я не заставлял своих соратников убирать следы битвы, тела и телеги — нас бы уже наверняка с факелами гнали к кораблю. Причем после первого же нападения.