— Вот что, мой друг, — решил зазывала. — Я дам вам возможность ударить кувалдой даром. Но может, вы боитесь опозориться?

— Думаю, он прав, ребята, — ухмыльнулся Макгир. — Босс просто боится продуться — Готов сегодня же состязаться с тобой в забивании шпилек, Макгир, — добродушно проговорил Дэйв. — Кстати, это хоть пойдет на пользу дороге.

— Да забудьте вы хоть ненадолго о дороге, мистер Босс! — воскликнула подошедшая к ним Синтия Мэгги и Лидия стояли рядом с ней. — Что вы теряете?

— Не люблю, когда кто-то пытается выставить меня дурачком, — проворчал Кинкейд. Зазывала вручил ему кувалду.

— Я, пожалуй, подслащу пилюлю, приятель. Если колокольчик зазвенит, я верну деньги всем ребятам. Мужчины одобрительно загудели.

— Попробуй же, босс, — кивнул Рафферти. — Тебе это ничего не будет стоить.

— Вы не можете отказаться от столь щедрого предложения, — поддержала его Синтия, — что бы вы ни думали.

— У вас получится, дядя Дэйв, — взмолилась Мэгги. Дэйв повернулся к Лидии, ища поддержки.

— Мисс О'Лири, вы — единственная, у кого есть здравый смысл. Объясните же этим наивным глупцам, что колокольчик просто не может зазвенеть.

Лидия робко улыбнулась:

— Право, мистер Кинкейд, вы абсолютно ничем не рискуете.

— Разве только выяснится, что Тим ударял сильнее, — поддразнила его Синтия — Да хватит болтать, босс, беритесь за дело, — подхватил Макгир.

Покачав головой, Дэйв снял куртку и отдал ее Синтии.

— Ну хорошо. Посмотрим, кто бьет сильнее, — пробормотал он, закатывая рукава. — Ты, кажется, сказал «два дюйма»?

— Да, именно два, — кивнул Тим.

Взяв кувалду, Дэйв помахал ею в воздухе, как это делают игроки в бейсбол, проверяя биту.

Подойдя к наковальне, Дэйв размахнулся и что есть силы ударил. С бешеной скоростью диск взметнулся вверх и в то же мгновение раздался звон колокольчика.

Все вокруг загалдели, стали хлопать Дэйва по спине. Синтия была поражена: чем больше она узнавала этого человека, тем сильнее он удивлял ее. Ни один мужчина не возбуждал в ней столь сильного любопытства. Если поначалу она испытывала только физическое влечение к Дэйву Кинкейду, то теперь ее отношение к нему менялось. Хотя, находясь рядом с ним, девушка чувствовала, что сердце ее начинает биться сильнее.

Она внимательно наблюдала за тем, как он раскручивает рукава и надевает куртку — Дэйв был смущен всеобщим вниманием. И он не знал, как себя вести — то ли смеяться над собой, то ли веселиться с остальными. «Интересно, — пронеслась у Синтии мысль, — что же все-таки доставляет ему удовольствие?». Вспомнив улыбку, осветившую лицо Дэйва в то мгновение на мосту, она поняла, что ей довелось увидеть ту сторону его натуры, которую он обычно скрывал от окружающих. В висках у нее застучало — похоже, щит, которым прикрывался Дэйв Кинкейд, постепенно опускался.

Она непременно увидит его настоящим, таким, каким он был на самом деле.

Вдруг к ним подъехала группа всадников. Они тут же спешились. Их предводитель был большим и очень мощным человеком. На вид ему было под пятьдесят. Проходя мимо рабочих, он на мгновение задержался.

— Железная дорога, — презрительно буркнул он и сплюнул.

— Кто это? — спросила ошеломленная Синтия.

— Уилл Боннер, леди, — ответил зазывала. — Он владеет «Лейзи Би», да и практически всем, что вы видите вокруг. На вашем месте я бы не попадался ему на пути.

Синтия настояла на том, чтобы на полученные от зазывалы деньги выпить по кружке пива и отпраздновать победу Дэйва, поэтому все направились в ближайшую пивную. Мэгги убежала с остальными детьми — посмотреть, как запускают воздушный шар.

В пивной было много народу, но Шону с Дэйвом удалось занять столик. Заплатив за напитки, дамы сели за стол вместе с мужчинами. Синтия заметила, что Боннер с дружками сидел в другом углу пивной.

Они пили ледяные напитки, когда в пивную вошли двое мужчин. Один из них, лет двадцати, заказал виски и кружку пива. Затем, повернувшись к залу и опершись локтями о стойку бара, он высокомерно оглядел присутствующих.

— Меня зовут Джон Салливан! — громко выкрикнул он. — Я могу побить любого сукина сына, что осмелится выступить против меня!

Его приятель подхватил вызов:

— Пятьдесят долларов тому, кто проведет с ним три раунда и выиграет.

— Последи-ка за своим языком, сынок, — проворчал Шон. — Здесь дамы.

Резко обернувшись, Салливан ухмыльнулся:

— Прошу прощения, милые леди. Думаю, мне показалось, что в вашей речи слышится ирландский акцент, старина?

— Да, сынок, ты прав, — ответил Раффсрти.