У нас их будет больше.

Я почувствовала, как в носу защипало от слез, когда мысленно воздала благодарность небесам.

Спасибо, Господи.

— В восемь, — повторил Грей.

Я улыбнулась.

Затем, чтобы он больше не стоял на холоде, я заскочила внутрь, закрыла дверь, защелкнула замок и накинула цепочку.

Затем, я отодвинула занавеску. Стараясь спрятаться, я выглянула в окно, но мне не нужно было стараться.

Он медленно уходил.

Я наблюдала, улыбаясь.

Затем, потеряв его из виду, я отошла от занавесок и оглядела гостиничный номер.

Потом, я обхватила себя руками.

Затем, я так широко улыбнулась, что стало больно лицу, я покружилась, как подросток, дотанцевала до кровати и завалилась на нее, все это время хихикая.

Глава 11

Я была свободна

Двенадцать часов спустя...

Грей натянул поводья, и несмотря на то, что вид был захватывающий — снежные долины, текущий ручей, края которого были покрыты ледяной коркой, сверкавшей на ярком солнце, горы, синевшие вдалеке на фоне горизонта — я не хотела, чтобы он это делал.

Потому что, сидя на великолепном животном с Греем, который крепко прижимал меня к себе, обхватив рукой мою талию, я не хотела останавливаться. Никогда.

Никогда.

Все же, он сделал это.

Впрочем, мы были далеко от его ранчо — тире — фруктового сада (и я видела, при дневном свете, бесконечные ряды густо посаженых, невысоких персиковых деревьев, которые почти окружили дом и хозяйственные постройки и которые, несомненно, весной выглядели великолепно), поэтому нам нужно было возвращаться обратно.

Опять же, было на что надеяться.

В предвкушении ожидать чего-то еще.

Я не знала, смогу ли я к этому привыкнуть. Ничего подобного у меня не было до вчерашнего вечера.

Мне понравился вчерашний вечер, даже несмотря на то, что я не сомкнула глаз ночью, потому что была настолько взволнована тем, что ожидало меня утром. И меня не волновал тот факт, что Кейси не вернулся до моего ухода. Я просто оставила ему записку, собралась и с нетерпением ждала, когда Грей постучит в мою дверь.

Завтрак в закусочной, встреча с его "красотками", которые такими и были (и их было двенадцать, двенадцать!), а теперь это.

Поездка верхом на лошади по его владениям.

И его владения были достаточно большими.

Он спешился, затем его руки ухватили меня за талию и сняли меня с лошади. Затем его рука в перчатке обхватила мою руку, которая тоже была в перчатке, так как он сходил в дом и прихватил пару перчаток его бабушки, чтобы я могла их позаимствовать.

Бабушки Мириам не было дома, кстати. Она была в городе с какими-то женщинами, занимаясь "вязанием или чем там они занимаются, скорее всего просто болтают", (слова Грея).

Этим бабушка меня также удивила. Она была прикована к инвалидному креслу, поэтому, по глупости, я думала, что ей тяжело ходить по гостям, и я предположила, что она этого не делает.

Очевидно, она не сидела на одном месте.

Грей подвел меня к краю ручья, его лошадь следовала за нами, так как Грей по-прежнему держал поводья. Он остановился, отпустил мою руку, но обнял меня за плечи и посмотрел на ручей.

Я обняла его за талию и взглянула на его профиль.

— Это твое любимое место? — предположила я, и он перевел свой взгляд от ручья на меня и улыбнулся.

— Одно из них. У меня много земли, куколка, и это великолепная земля. Так что у меня много любимых мест.

Это можно было понять. Наша поездка заняла какое-то время, может десять минут, и это была не степенная прогулка (что было весело). Все, что я видела, могло бы претендовать на лучшее место.

Он повернул голову, кивнув в сторону ручья, и мой взгляд последовал за ним.

Когда я посмотрела вперед, он сказал:

— Землей за ручьем владеет отец Бада Шарпа.

Надо же!

— Правда? — спросила я, уставившись на другую сторону ручья.

— Его папаша пытался купить нашу землю у меня. Отец его отца пытался купить ее у моего деда. Это продолжается уже в течение четырех поколений, милая. Вот уже четыре их поколения хотят наложить свои руки на землю Коди.

Это все объясняло.

Грей продолжил делиться суровой правдой.

— Бад хотел получить Сесили до меня, получил ее после меня.